Послав подальше расспросы и разъяснения, Гвоздь наклонился и поцеловал служанку в теплые, чуть припухшие со сна губы. Лисса охотно ответила, одновременно помогая ему освободиться от одежды.

Прервавшись на мгновение, кокетливо улыбнулась:

— Вижу, ты так и не нагулял себе сон.

— Не нагулял, — покаялся Гвоздь. И с удовольствием, не торопясь, принялся подтверждать свое высказывание.

То, что Талисса почему-то пахла грушами, лишь добавляло происходящему пикантности.

* * *

…воспоминание, которое таит в себе слишком многое. Он (Тойра? Найдёныш? Фриний?) понимает, что еще не готов принять его и гонит прочь, пытается отгородиться другими, перебирает их судорожно, словно молодой монах, взволнованно теребящий четки при виде полуобнаженной девицы.

Нитка лопается, деревянные ядрышки разбрызгиваются во все стороны…

…воспоминания скачут воробьями, которым подрезали крылья: взлететь — никак, а кот уже подкрадывается!

…воспоминания. День за днем, год за годом. На мгновение замирают перед его внутренним взором — и тают. Важное и второстепенное, счастье с несчастьем, горечь поражений и радужное сияние побед переплелись, срослись намертво. Памятный урок в Свече Вдовы, после которого пять махитисов сошли с ума, а еще двое стали заиками; тот бледный, словно неживой ступениат, которого даскайль М'Осс лично (лично!) просил не проходить испытание на шестую ступень — и что потом с тем ступениатом случилось; холодная злая зима 687 года, когда он с тремя махитисами ночью тайком пробрался в нижние подвалы эрхастрии (спорили на «слабо») — и провел там почти целые сутки, самые страшные двадцать четыре часа в жизни Найдёныша; ежегодные летние визиты к Аньели-Строптивице, которых он всегда ждал с нетерпением; рассказы Тойры о минувших днях, героях прошлого и обычных людях; беседы с ним о сути чародейства, после которых то, чему учили в сэхлии, будто обретало объем и глубину; штудирование такой массы древних свитков, что, казалось, ресницы на глазах сами вот-вот начнут сворачиваться, а на лбу проступят древние вычурные буквы; пересуды насчет испытания на первую ступень…

…испытание на первую ступень. Оно всегда проводилось на исходе лета, в месяц Стрекозы.

(Фриний хватается за это воспоминание, как утопающий — за вдруг подвернувшийся под руку обломок доски. До того ли ему сейчас, что доска эта утыкана зубьями гвоздей?.. — и чем сильнее хватаешься, тем…)