— Выходит, — пробормотал Шулль, — отвел он нам с тобой, милая, глаза. Выходит, и он тоже…

Тут Рутти его снова угостила тычком под ребро и велела заткнуться. Мол, на кой тебе, старый трухлявик, лишние неприятности.

Шулль и заткнулся: в самом деле на кой?!..

* * *

Лодку раскачивало всё сильнее, хотя погода выдалась вроде бы спокойная и ветра над озером не было.

— Говорю вам, господа, лучше б нам к бережку причалить, — заныл рыбак, хозяин лодки. Он уж и не знал, радоваться ему (заплатили-то прилично!) или наоборот. Качка усиливалась, а на берегу, судя по крикам да звону клинков, и вовсе недоброе затевалось. Ох, подальше б отсюда, ох, подальше б!..

— Поплыли, — тихо сказал одноглазый. — Вдоль берега, на север.

— Господа, а может?..

— Поплыли, — повторил за одноглазым другой, с крючковатым носом и ушами, что твои лопухи. — Граф Пайнурд дважды своих приказов не повторяет.

— Ну что? — спросил он чуть тише у одноглазого. Тот отвернулся, снял повязку и некоторое время сидел затылком к лодочнику, вглядываясь в удалявшийся берег. Шум там затихал, мечи уже не звенели.

Одноглазый надел повязку и повернулся к лопоухому:

— Жаль, что не приехал король, с ним у нас был бы хоть какой-то шанс. А с Камэном… ты не ошибся, иппэас даже не захотел их принять всерьез.

— Но так мы избавились от самых непокорных. Забавно, кое-кто из них даже гордился своей миссией.

— Мы рисковали, — с легким упреком произнес граф Пайнурд. Было ясно, что он не в первый раз говорит об этом. — Если бы иппэас выслушал их, если бы у посланных всё получилось, положение их только упрочилось бы.

— Мы рискуем изо дня в день, ваше сиятельство.

— Верно. Но сегодня… — Одноглазый потер лоб и, закусив губу, снова оглянулся на берег, где процессия уже продолжала свой путь к Храму. — Сегодня мы рисковали вдвойне. Я рисковал…

— Вы что-то почувствовали… им?

— Да. Там… там кто-то был… по сути, там было несколько источников, возмутивших пространственно-временную ткань. Поэтому я и не смог точно определить…

— Ваше сиятельство, я не чародей и не ученый. Я воин — и простите мне, но я спрошу как воин: это опасно для нас?