Как бы там ни было, теперь у Фриния появилось свободное время, и он вполне мог выполнить просьбу сна-тонрских даскайлей и поехать вместе с одним из них, Зийлодом, в Нуллатон, чтобы предстать пред сиятельные очи короля и самолично поведать о виденном в Вольных Землях и о предложении тамошнего графа.

Встреча с Суиттаром Двенадцатым не произвела на Фриния особого впечатления. Как показалось чародею, короля творившееся в Неарелме ничуть не интересовало; он слушал с выражением вежливого внимания на лице и благосклонно кивал в нужных местах, но мыслями был далеко от тронного зала. В отличие от двух своих подчиненных, присутствовавших при аудиенции. И господин Фейсал, и господин Свендирэг отнеслись к сказанному Фринием всерьез; верховный иппэас даже пожелал встретиться с чародеями еще раз, дабы подробнее узнать, что думают по поводу происходящего даскайли Сна-Тонра.

Впрочем, Фринию показалось, господин Свендирэг уже имел собственное мнение насчет «зандробовых отродий» и ни к каким переговорам склонен не был, а расспрашивал чародеев исходя из правила: «Чем больше узнаешь о противнике, тем скорее приблизишь его поражение».

Так или иначе, тонкости придворной политики Фриния волновали меньше всего. При первой же возможности он, распрощавшись с Зийлодом, отправился в Тайдон, где и застрял примерно на месяц. Госпожа Рисимия умела быть весьма убедительной, да и времени, казалось, у Фриния еще полным-полно. Первую половину зимы, с Нетопыря по Крота, он грелся в постельке у вдовы и вяло занимался исследованиями в университете. Потом таки распрощался с госпожой Рисимией и поехал в Улурэнн.

Собственно, Фриний и дольше оставался бы с вдовой, однако ее слова о том, что после возвращения он стал «понятнее и человечней», а еще — участившиеся сны с цветными полосами и падением, во время которых он бормотал странные слова, даже кричал, — всё это заставило Фриния покинуть любвеобильную госпожу Рисимию. Ему не нравилось, что она слышала его бормотание во сне, тем более что пыталась наутро пересказать услышанное.

…И потом, рано или поздно, но разговор по душам с Купчиной должен был состояться.

Однако так и не состоялся. В Улурэнне Фриний не обнаружил ни Кирхатта, ни Фриндзоли, вообще никаких их следов. Создавалось впечатление, что Купчина и не возвращался в город после встречи с Фринием в Вольных Землях, а Пышка оставила Улурэнн примерно в месяце Цапли, то есть вскоре после упомянутой встречи.

Все поиски возможных зацепок (куда уехала Фриндзоля, собиралась ли вернуться, где теперь искать ее и Купчину) ни к чему не привели. Сроки поджимали: месяц Сколопендры подходил к концу, из Улурэнна в сторону Сломанного Хребта отправлялся торговый караван, следующий ожидался нескоро, так что Фриний сдался и пообещал себе обязательно отыскать Купчину, но потом, когда освободится. Сразу же после встречи с Тойрой он увидит Купчину и поговорит с ним.