— А я запрещаю тебе ябедничать доктору! — улыбнулся ей господин Фейсал. — Давай, неси, да поторопись. У меня, — пробормотал он, — пока я болел, накопилась уйма неотложных дел.

Господин Фейсал одевался и вспоминал сон, который мучил его уже неделю, изо дня в день. В том сне были солдаты чужой армии, сжигавшие деревни на северном берегу Ургуни, а руководил ими некий трюньилец, у которого не хватало одного уха. Во сне господин Фейсал знал абсолютно точно, что ухо трюньилец потерял не в бою, а пожертвовал им ради чего-то весьма значительного и не менее гнусного.

Одноухий в свою очередь знал, что он знает. В конце концов трюньилец настигал и убивал господина Фейсала — и тот просыпался.

Препаскудный сон.

Похоже, вещий.

* * *

Острые коготки царапали кожу, полупрозрачные крылья игриво били по носу: вставай! просыпайся!

Жокруа К'Дунель капитан королевских гвардейцев, запретник, слуга Сатьякала — открыл глаза.

Сперва он решил, что по-прежнему спит, спит и видит чудесный сон, какие в последний раз снились ему в далеком детстве. Склон холма, на котором они заночевали, был полон стрекоз — крупных, размером с ладонь, и совсем мелких, с фалангу пальца; стрекозы висели в воздухе, сидели на траве, носились туда-сюда мальчишками-сорванцами. Лучи утреннего солнца играли на их слюдяных крылышках, воздух был наполнен радостным стрекотанием.

Потом Жокруа увидел то место, вокруг которого кружились стрекозы, — и чудесный сон обернулся своей противоположностью.

А ты ждал чего-то другого, капитан?

На участке земли, расчищенном от сора и веток, стрекозы сноровисто выкладывали один за другим стебельки трав.

ИДИ ЗА ЖОНГЛЕРОМ НЕ УБИВАЙ

Вполне четкое указание, не так ли, капитан? Он приподнялся со своей невзрачной постели: нарубленные еловые ветви, накрытые сверху плащом. Рядом заворочался, но так и не проснулся Клин; протяжно, по-детски причмокнула губами Элирса, перевернулась со спины на бок.

Ясскен, неестественно вытянувшись, сидел по другую сторону от места ночлега и наблюдал за мельтешеньем стрекоз; в глазах трюньильца застыл панический ужас, левая рука теребила ворот куртки.

Примерно так же выглядел Ясскен вчера в конюшне монастыря, когда загорелась солома. Он уставился в пламя и не отводил глаз до тех пор, пока Клин и Жокруа насильно не уволокли его вниз.

В суматохе им всё же удалось не только найти свою лошадь, но и украсть еще одну. Они бежали из обители под утро, когда пожар совместными усилиями погасили и выяснилось, что жонглер сотоварищи уже уехал. Впрочем, трюньилец быстрехонько определил нужное направление: вдоль озера, на запад.