А через несколько дней увидел Лю волшебный сон. Снится ему, что сошел к нему с Небес чужеземец, который передал ему перед смертью шкатулку. И назвал он истинное имя Тайдисяня – Великого Бессмертного, и поведал Лю Дэаню множество тайн, которые открыли его глаза. А когда проснулся Лю, нашел он на груди своей тайный знак, и ощутил в себе силу настолько необыкновенную, что едва научился справляться с нею, и то по прошествии двух лун.

Однажды прибегают к ним крестьяне из долины, и говорят, что завелся в округе, в чаще леса страшный зверь-оборотень, похожий на крысу и подобный ей по коварству и ненасытности, но ростом с тигра и силой его превосходящий. Сказал тогда монах: "Окончен твой путь Ученика, Лю, начинается путь Воина. Иди и сражайся с оборотнем, потому что Зверь этот и есть воплощение земное твоего Врага. И придет он за тобой, даже если ты попытаешься скрыться". На что Лю ответствовал: "Пойду и убью Крысу-Тигра, но смиренно прошу вас, Учитель, пойти со мной и наставить меня мудрым советом". Ван Дунгун почел за честь такое приглашение, и сказал, что в том и состоит истинная мудрость ученика его, что, веря в собственные силы, не пренебрегает он словом старшего.

Собрали они свои пожитки, Лю положил меч свой чудесный в простые бамбуковые ножны и повесил за спину. И отправились они в путь.

ГЛАВА 12.

ГЛАВА 12.

Лека прошла вслед за Демидом через высокую арку ворот и очутилась перед приоткрытой железной дверью. Черные створки были украшены переплетающимися чугунными узорами.

– Мы что, в костел идем? – Лека говорила полушепотом. – Это экскурсия?

– Это разговор, который давно назрел у нас с тобой. Я не хотел бы, чтобы Табунщик услышал его, даже на большом расстоянии. В этом освященном месте присутствует некая сила, которая не даст ему сунуть нос в наши дела. Пойдем.

Лека в первый раз была в католическом костеле. Ей пришлось пару раз присутствовать при венчании в православном храме, но там было все как-то привычно, по-русски – свечки перед иконами, красивые картинки на стенах, бородатый поп с добрым лицом, бабульки в черных платочках, продающие крестики и шепчущиеся по углам. Здесь же царил полумрак, высокие стрелки из легкого сероватого кирпича уходили вверх и терялись где-то в разноцветных бликах витражных окон. Первое, что увидела Лека в преддверии храма, было распятие в человеческий рост. Около него на коленях стоял на коленях господин в хорошем костюме. Он поцеловал распятие в ноги, опустил несколько монет в деревянный ящик с прорезью, перекрестился и вошел в зал. К удивлению девушки, Демид занял его место, и стал что-то шептать, разговаривая с Христом. Лека знала, что Демид верит в Бога, но в первый раз видела конкретное проявление этого. Сама она тоже верила, но как-то абстрактно, ей казались смешными все эти обряды, кресты и выпрашивание у Всевышнего лучшей доли для себя.