– Леночка! – пропищала Лека, сделав книксен. – Это зовут меня так, сударь. А нельзя ли узнать ваше имя?

– К сожалению, нет. Я путешествую, так сказать, инкогнито. И предпочитаю оставаться в тени. Да-да, вот именно, как граф Монте-Кристо.

– Вот те раз! – Лека опешила. – Да вы – прямо странствующий рыцарь какой-то! Дамочек от плохих дядек защищаете, имени своего не выдаете. Ну, придумали бы себе с ходу какое-нибудь имя, если своего называть не хотите. Зачем людей-то смущать?

– Я предоставлю это право вам, Леночка. Или нет, пускай меня лучше окрестит Яна. Она – существо романтическое. Вы же, Лена, непременно дадите мне название "Бормоглот", или того хуже, Михал Потапыч. Ну же, Яна?

– Ой, и не знаю прямо… – Янка засмущалась. – Давайте назовем вас Виктором. Это означает "победитель".

– Вот видите, Леночка, какое доброе сердце у вашей подруги. Что же, я не возражаю. Виктор, так Виктор.

* * *

Лека и Яна долго гуляли по городу в компании нового знакомого. "Виктора" нельзя было обвинить в многословии – больше болтала Янка, она буквально висла на мужике, щебеча, как влюбленный скворец. Но "Виктор" был удивительно умен и осведомлен в любом вопросе. Не будучи одесситом, он свободно ориентировался в городе и рассказывал девчонкам об архитектуре, искусстве, истории. Суждения его были мягкими, он не отзывался резко даже о том, что явно не соответствовало его точке зрения. Добрая сила – вот что чувствовалось в этом человеке.

Лека пыталась убедить себя, что не находит в новом знакомом ничего особенного. Подумаешь, красивый верзила, да еще и умный, как профессор! Конан-варвар в очках! И все же она не раз ловила себя на мысли, что ей лестно, когда этот человек слегка поворачивал голову, и говорил что-то – только ей одной . Конечно, Яна присутствовала при этом разговоре, она слышала те же слова, но по интонации Лека понимала – эти фразы предназначались только ей. Только она могла воспринять эту неяркую иронию, только она понимала, что значит скрытый смысл этих предложений. Она была ровней этому человеку, и он осознавал это. Он едва заметно улыбался, выслушивая очередную жаргонную фразу Леки. Он словно говорил: «Давай, притворяйся резкой и вызывающей. Я-то знаю, что ты – умница, что ты способна понять меня».

– Ой, Лека! – Янка глянула на часы и спохватилась. – Нам пора! Виктор, вы уж простите, у нас выступление сегодня!

– Что же это за выступление, позвольте полюбопытствовать? – Как ни странно, девушки еще ни словом не обмолвились о своей профессии.

– Мы – манекенщицы, – заявила Лека. – Бегаем по сцене, дрыгаем ножками и демонстрируем шмотки какого-то Геры Филинова, которого в глаза никто не видел.