– Ян, у тебя ничего не болит?

– Да нет. Я уже привыкла.

– А у меня задница болит – как будто сапогами пинали. – Лека помассировала ягодичную мышцу, стараясь не привлекать внимания прохожих. – Садизм прямо какой-то!

– Пройдет. У меня тоже поначалу болело.

Яна выглядела сегодня намного веселее. В городе уже появились знакомые афишки с улыбающейся Джейн. Лека немного волновалась – вечером должно было состояться первое ее выступление. Хотя, в принципе, чего трудного – роль у нее пока самая незаметная в труппе. Знай себе, переодевайся, да выбегай на сцену изображать хулиганистого подростка. "Возьму, и в самом деле нахулиганю! Войду в образ! Пускай знают, с кем связались!"

– Слушай, Яна, а Герман Филинов – хороший человек? Ну, я имею в виду – по жизни…

– Не знаю, я и не видела его ни разу. Говорят, очень хороший. Все от него в полном восторге. Даже Андрей наш, которому угодить невозможно, и то говорит: "Гера – это настоящий человек! Такие встречаются один на миллион!"

– Он что, скрытный очень, этот Филинов?

– Он не любит шумихи вокруг своего имени. Юдашкин, или, к примеру, семейство Зайцевых – каждую неделю на экране. Филинов же, судя по всему, считает, что качество его одежды – лучшая реклама. Поэтому все знают, что есть где-то такой Филинов – стоит у нас за спиной, как тяжелая артиллерия. В Европе тоже все: "Ах, Филинофф, ах, душечка, вот это вкус, вот это стиль!" И ни одного проспекта с его фотографией.

– А может, и нет никакого Германа Филинова? Придумывает все эти модели какой-нибудь пацан на компьютере – гений программирования. А сам он инвалид, и передвигается на коляске. А делами управляет его мамочка – жирная злая бабища…

– Ну и фантазия у тебя! – Яна засмеялась. – Говорю же тебе, наш Андрей Семенович лично этого Германа знает.

– Эй, пацанки! – рядом с девушками лихо притормозил "Ситроен" серого цвета. – Покатаемся?

Из окна машины высунулась довольно мерзкая физиономия рыжего парня – покрытая веснушками величиной с пятак, с длинным носом, со сломанной и неправильно сросшейся переносицей. Из салона донеслось похабное ржание.

– Не говори ничего, – шепнула Яна Леке. – Сделаем вид, что не заметили. Может, отстанут?

Лека хмыкнула, Яна подхватила ее под руку и быстро пошла по улице, звонко цокая каблучками. Машина проползла сбоку и обогнала девушек. Одновременно две двери открылись, из передней вылез рыжий, из задней – огромный толстый парень в черной майке и вельветовых штанах, стриженный почти наголо.

– Ну что, непонятно, что ли? – Лека бросила на рыжего убийственный взгляд. – Кататься не собираемся.