– Ерунда! – Лека аж подпрыгнула на месте. – Что ты все своего Табунщика вспоминаешь? Ты же сам говорил, что он уже не воскреснет.

– В теле Филинова – да. Но изгнание его в Мир Тьмы не произошло, не забудь об этом. А этот зловредный Дух не таков, чтобы долго мотаться по Среднему Миру в бестелесном состоянии. Я достаточно хорошо пообщался с ним, чтобы усвоить, что он – большой сибарит и ценитель тех радостей, которые может дать ему хорошее человеческое тело. К тому же, смотри: этот отец Ираклий чудом выжил. Можно сказать, воскрес. И одновременно разительно изменилась его личность. Откуда в нем эта философская эрудиция, если в прошлом он обычный шоферюга? А по времени момент его перерождения, судя по всему, следует за моментом гибели тела Табунщика…

– Брось нести чушь, Демид! – заявила Лека. – Сейчас ты видишь Табунщика в любом человеке, который мало-мальски выделяется из среднего уровня. Ну сам подумай – с какой стати Духу Тьмы снова появляться в нашем городе, да еще вести себя так вызывающе – лезть к тебе прямо в телевизор? Он, небось, пришипился где-нибудь на другом конце света, и ведет себя тихо, набирает силу. Зачем ему влезать в искалеченное тело полусвихнувшегося проповедника?

– Может быть, может быть… – Демид вышагивал по комнате, заложив руки за спину. – Но в качестве рабочей гипотезы мое предположение принять можно. Ты что, думаешь, Абаси боится, что мы его обнаружим и снова начнем охоту на него? Да черта с два! Это я дрожу за свое тело – единственное и неповторимое. Дух Мятежный перейдет после моей гибели в другую телесную обитель – мне в этом утешения мало, я-то стану трупом! А Табунщик может менять тела как заблагорассудится, не теряя своей индивидуальности. Чего ему бояться? Помнишь, какой фокус он выкинул, перейдя в тело Эдварда? Помяни мое слово: зловредный Дух навяжет нам игру в открытую. Мы с тобой на виду, маскировка не имеет ни малейшего смысла! Но он тоже не желает прятаться – наши с тобой жизни не более чем миг в его бесконечном существовании. Мы не знаем его Имени – что мы можем ему сделать? А вот он может попытаться в очередной поймать нас на приманку и убить. Да, да, да…

– Может быть, тогда и не стоит клевать на этот крючок? Нужно держаться от него подальше. Размажут нас с тобой, Дема, как клопов по стенке.

– Нет, мы клюнем. Клюнем обязательно. Сядем на крюк глубоко, по самые жабры. Нам надо разобраться, что это за птица такая – Ираклий. Конечно, самим соваться необязательно. Подошлем к нему шпиона.

– Шпиона? – Лека хихикнула. – А где мы его найдем?