"Убивать?.. – Мысли в голове Игоря путались, сбиваемые потоком слов Ираклия, но он еще не потерял способности рассуждать. – Я не хочу никого убивать… Какое же это добро? Конечно, он здорово говорит, ярко. Основа у него, вроде бы, правильная. Но выводы из этого… Это просто страшно! Господи, во что я вляпался?.. Прости меня, Боже! Я больше никогда не приду сюда. Главное – не выдать себя. Наверное, я единственный сохранил здесь разум. Все остальные – в полной отключке".

Игорь прекрасно понимал, почему так случилось. Просто он не хлебнул мерзкого варева, которым Ираклий потчевал каждого приглашенного. Это было дурной пародией на причастие: всем, кто прибывал на поляну, Ираклий лично подносил деревянную ложку мутной теплой жидкости, резко пахнущей грибами. Заставлял выпить, говорил ободряющие слова о величии добра, когда новоприбывшего начинало тошнить от отвратительного горького пойла. Что это было за снадобье, Гоша не знал – видел только, что через пять минут зрачки того, кто проглотил отвар, расширялись, как черные дыры, он начинал шататься, как пьяный, и полностью терял чувствительность. Если бы Гоша когда-нибудь интересовался историей, он знал бы, что викинги древней Скандинавии пили перед боем настойку из мухоморов. Она придавала им отвагу, уничтожала всякую боль и заставляла беспрекословно подчиняться командиру.

Игорь пришел на собрание с тремя друзьями – такими же бледными худосочными подростками, как он сам. И видя, как друзья его преодолевают тошноту и начинают ловить кайф, он решил, что сам не поддастся ни в коем случае. Проглотив ложку ядовитого отвара, Гоша спешно удалился в кусты, засунул два пальца в рот и благополучно вывернул содержимое желудка на траву. Правда, голова его уже начала кружиться, а мир – расплываться перед глазами. Но он успел! Он мог трезво оценить происходящее.

И происходящее очень ему не нравилось.

Творилось здесь что-то странное, мистическое, необъяснимое никакими законами физики. "Гоша, ты как, на земле стоишь? – К Игорю подошел его приятель, Антон. – Мне кажется, я летаю…" Гоша поглядел на Антоху, закадычного своего друга, и обомлел. Тот двигался неестественно прямо, кожа его была бледной, почти полупрозрачной, взгляд – немигающим и отрешенным. Но главное – босые ноги Антона не оставляли следов на росистой траве, словно он и вправду висел на высоте несколько сантиметров над землей. "Гоша, я никогда не был таким, правда… Ведь это здорово? Ведь мы жили всю жизнь как дураки, правда? И не знали, какие мы на самом деле… – Язык Антона заплетался. Гоша ясно увидел, как в зрачках приятеля, на самом дне черных колодцев, появился сумасшедший рубиновый блеск. – Гош, ведь мы такие на самом деле… мы все можем, если захотим. Будем самыми могучими. Вот, смотри, что у меня еще получается… Крылья я отрастил. Сзади, за спиной прямо. Потрогай, Гош. – Антон повернулся, Игорь тупо ткнул рукой в его спину. Никаких крыльев там, разумеется, не было. – Здорово, правда Гош? Я всегда мечтал о таком. Как птица прямо!" – И Антон побежал по поляне, размахивая руками…