ГЛАВА 13.

ГЛАВА 13.

Тучи сгущались над городом – мрачные, грязно-фиолетовые, с рваными краями. Заканчивался октябрь – не самое подходящее время для грозовых туч. Однако они клубились в небе, заслоняя свет, нервно меняли очертания и поблескивали молниями – еще небольшими, не доходящими до земли. Может быть Демид был прав, и небо действительно подавало знаки людям, предупреждало их о грядущих потрясениях? Но человек был слеп и не замечал этого. Демид же знал о неприятностях безо всяких туч. Он, как всегда, знал очень много, но опять ничего не объяснял Леке.

Демид все так же рыскал ночью по городу. Лека подумала, что он стал похож на паука, озабоченно и деловито занятого своим ремеслом – плетением паутины. Демид, как паучок, выпускал конец тонкой нити, прилеплял его к углу какого-нибудь дома, и неторопливо полз, таща за собой вытягивающуюся паутинку, прикрепляя ее к стенам, деревьям, мусорным ящикам, машинам, заснувшим на обочине. Никто не мог видеть этой сети, опоясавшей весь город. Но люди задевали за призрачные нити, в голове Демида звонил колокольчик, и он знал, когда, что и с кем происходит. Он терпеливо ждал добычи.

– Дем, это произойдет сегодня? – Лека напросилась в спутники Демиду и он согласился – сегодня почему-то даже охотно. Было удивительно тепло для поздней осени, и они молча бродили по закоулкам, едва освещенным фонарями.

– Не ручаюсь, что это будет то самое "ЭТО ", которое ты имеешь в виду. Но что-то, конечно, произойдет. Каждый день происходит что-то – иногда незначительное, иногда – очень важное, и ты говоришь себе: «Вот это – то самое, чего ты ждал всю жизнь, то, что перевернет твою судьбу, с чего начнется отсчет нового». Но проходит день, неделя, год, и ты забываешь об этом событии, как о минутной мелочи, очередной ступеньке, звене в бесконечной цепи, по которой ты карабкаешься на небо. Ты ползешь и ползешь по ней в надежде, что осталось еще немного. А когда доползаешь – видишь, что конец этой цепи – и есть, собственно говоря, конец твоей жизни. Есть такая штука, которая расставляет все по своим местам: смерть. Тогда лишь становится ясно, куда ты полз – вверх или вниз. На небо или в преисподнюю.

– Как всегда, несколько туманно, – сказала Лека. – Но в целом понятно. И чересчур прямолинейно. Почему ты решил, что есть только путь вверх или вниз? По-моему…

Демид не дал ей договорить. Он остановился как вкопанный, прижался спиной к стене, а левой рукой отодвинул Леку – так, что затылок ее со звоном стукнулся о кирпич, а челюсти клацнули, прикусив язык. Лека собралась негодующе завопить, но осеклась. Они скрылись в нише, и Демид осторожно выглядывал наружу. Леке стало ужасно любопытно.