– Нимэнь хао, сеньшэн! – он заговорил на своем тарабарском языке и Демид, похоже, понимал его. – Нинь хуэй шо хань-юй ма? [73]

– Уо хуэй шо… [74]

– Нинь цзяо шэмма минцза? [75]

– Демид. Демид Коробов.

– Жэньши нинь, уо хэнь гао-син! – Старичок снова начал улыбаться и раскланиваться, словно встретил не Демида, а известного артиста и собирался взять у него автограф. – Каньцзян нинь… [76]

– Салам алейкум. – Лека давно уже стояла рядом и ей надоело слушать эту белиберду. Могли бы обратить внимание и на нее. – Слушай, Дем, как там на вьетнамском "добрый вечер"?

– Я не вьетнам, – сказал человек на русском языке. – Я – хань. Китаи. Добрый вечьер, госпожа. – Он склонился, скрестив ладони на груди.

– Ага, китаец. – Лека хрипло засмеялась. – Вы уж меня простите, вечно я китайцев и вьетнамцев путаю. Дурдом, правда?

* * *

Леке пришлось идти ночевать к родителям. Это было очень обидно. Подумаешь, китаец какой-то старый появился! Ночевать ему негде! Нет, если разобраться по справедливости, Демид – свинья. Свинь-я! Взял и выпинул ее из дому. Господин китаец мог бы и на раскладушке в кухне поспать, в конце концов!

Лека брюзжала под нос, направляясь на лужайку, где они с Демой обычно занимались по утрам. Небольшая такая площадка в овраге, заросшем осинами, за гаражами, неподалеку от деминого дома. Лека была уверена, что Демид уже там. Он наверняка слюни глотал от нетерпения, от желания выведать поскорее, что же это за школа такая таинственная у китайца.

Конечно, они уже были там. Китаец в холщовой куртке с веревочками вместо пуговиц, в широких брюках и синих тапочках (за пазухой, что ли, таскал свою униформу?) И Демид в тренировочных штанах с обвисшими коленками, штормовке и старой лыжной шапочке, изъеденной молью. Лека почему-то не торопилась спускаться. Она стояла, спрятавшись за огромным тополем, наклонившимся над площадкой, и наблюдала сверху.

Они разговаривали негромко, и Лека не могла разобрать ни одного слова. Китаец что-то объяснял Демиду, медленно проводя открытыми ладонями перед его лицом. Дема стоял, нахохлившись, и глубоко запустив руки в карманы.

Минута – и они разошлись в разные углы поляны. Демид начал стягивать штормовку и Лека поняла, что сейчас начнется поединок. "Кто победит? – Лека почувствовала азарт. – Ставлю три к одному, что Дема его заделает. Нет, два к одному. Китаец тоже тот еще… Впрочем, черт его знает. Надеюсь, они не переломают друг другу кости".

Китаец сложил ручки на груди и отвесил Демиду три низких поклона, почти касаясь земли своей козлиной бородкой. Демка тоже поклонился, весьма неуклюже. Потом сделал несколько разминочных прыжков, помолотил руками воздух и пошел на соперника.