Демид увидел свежие рубцы и кровоподтеки, избороздившие лицо Алексея. Петрович прятал глаза, стараясь не смотреть в лицо бывшему своему ученику.

– Алексей… – Гнев захлестнул душу Демида, он едва сдержался, чтобы не запустить в Алексея тяжелым металлическим блюдом. – Как ты смог опуститься до такого? Ты, на которого я едва не молился? Ты, который не захотел стать рабом даже Духа Мятежного? Теперь вылизываешь тарелки за этой нежитью?

– Можешь говорить, Петрович, – милостиво махнул рукой Табунщик. – Объясни ему, как ничтожен человек, лишившийся поддержки Духа Тьмы. Может быть, тогда он почувствует себя в твоей шкуре?

– Я ничего не могу сделать, – глухо произнес Алексей. – Я ненавижу его, но он дал мне новую жизнь. Он ничуть не лучше и не хуже Духа Мятежного. По крайней мере, он еще не предавал меня так, как ты, Мятежник. Тебя я ненавижу больше.

– Я такая же жертва Мятежника, как и ты, Алексей. Ты что, забыл, как я сопротивлялся тому, чтобы стать Защитником?

– Ты не Демид! – Алексей резко повернулся к Защитнику и глаза его яростно сверкнули. – Я любил Демида, но ты – не он! Ты – Кергши. Ты убил Демида – так же, как убил тысячи людей до него. Ты обманул их, поманив иллюзией всевластия и бессмертия, и выкинул на помойку их души, когда настал черед найти себе новое тело!

Алексей набросился на Защитника, как разъяренный медведь. Он раздавил бы его в своих железных тисках, но Демид змеей вильнул в сторону и наотмашь ударил Алексея по голове тяжелым блюдом. Фаянсовое блюдо разлетелось на осколки, Петрович свалился на пол.

– Вот видишь, каковы они, старые друзья? – Герман флегматично ковырял зубочисткой во рту. – Убить готовы, если заподозрят, что ты получил выгоду большую, чем они. Я предлагаю тебе свою дружбу бескорыстно, ибо то, что ты можешь дать мне, в тысячу раз меньше того, чем обладаю я. Ты уже перестал быть человеком, дружище. Так что оставь свои атавистические эмоции и подумай о деле.

Алексей поднялся, и медленно поплелся прочь, приложив руки к разбитой голове.

– Каков наглец! – заметил Табунщик. – У меня их тут целая коллекция – твоих бывших друзей и недругов. И все обладают отвратительным характером. Все пытаются сохранить свои идеалы – бессмысленные и ненужные до отвращения. Иногда я жалею, что связался с ними, но до твоего прихода я решил их сохранить. Все же ты любил когда-то многих из них. А будешь себя неправильно вести – снова убью их. Удивительно, но все эти оживленные твари удивительно цепко держатся за свое жалкое существования. Они вовсе не хотят снова умирать!