«Каково это – осознавать, что ты нарушил присягу? – почти зло подумал Тацу. Он не испытывал ни торжества, ни удовлетворения от собственных слов и мыслей. Но ему хотелось, чтобы генерал перестал строить из себя невинную жертву и – самое главное – считать себя неизменно правым. – Разве не своей верностью ей вы, военные, так любите гордиться?»

– Кроме того, вы использовали подчиненные вам подразделения в личных целях, вынуждая их тем самым не только самовольно уйти из мест расположения, куда они были отправлены приказом высшего командования, но и фактически преступить закон и опять же нарушить присягу.

– Ты убил одного из моих ребят и еще имеешь наглость говорить мне про них?! – зашипел Нго, резко наклоняясь вперед.

Охрана за его спиной тоже дернулась, уже готовая пресечь попытки генерала добраться до начальника Магического Сыска.

Джейко остановил их легким движением пальцев, сам же не отпускал взглядом глаза собеседника.

– Я? – чуть насмешливо переспросил он, откидываясь на спинку кресла. – В самом деле? Может, это я вызвал ваших людей сюда и приказал напасть на номер Окамили Лаэртэ с целью… да, кстати, с какой целью, генерал? Украсть Семь Богов Власти? Убить воровку? Может, это я отдал приказ нападать на бойцов Группы Быстрого Реагирования, меня и тем самым нарушить присягу? Я? Нет, это вы, генерал, отдали эти приказы, и вы послали на смерть тех, кто сейчас лежит в нашем морге.

– Солдат, приходя на службу, знает, что может умереть в любой момент. И они это знали. Вы не можете меня обвинять в убийстве, иначе придется обвинить в этом все армейское руководство, а также тех, кто стоит во главе страны, в том числе и вашу тетку, лэр Тацу.

– Да неужто? Может, у нас идет война, генерал? Где тот внешний агрессор, кто покушается на наши земли и защищая свою родину от которого могут погибнуть солдаты этой страны? Что-то я его не вижу. И его нет, генерал. – Голос Джейко внезапно утратил и ехидство, и вообще все эмоции. Тацу надоело играть в эти игры. – Нет. А есть совсем другое. Правда в том, генерал, что ваше честолюбие послало этих людей на смерть. Не опасность для родины, не национальные интересы, не защита ее жителей, нет, лишь ВАШЕ ЧЕСТОЛЮБИЕ. Вам захотелось славы, личной странички в истории, может, банально денег, и вы решили добыть это тем способом, к которому привыкли, – насилием. И отправили тех, кто был зависим от вас, нарушать закон и присягу, а в конечном итоге и умирать, делать за вас грязную работу! – Тацу не заметил, что уже кричит. – И Неля вы убили за то же! Убили бы и Лаэртэ! Еще и племянника своего использовали! Подставили, будто и не родня он вам! У него сейчас из-за этого не только карьера, но и жизнь может под откос пойти! Какая цель стоила таких жертв?! Ответьте мне, генерал! – Джейко уже вскочил, побелевшие кулаки уперлись в столешницу. – Ответьте, генерал, как вы еще можете после всего сидеть тут напыщенным индюком и себя оправдывать?! И вы правы – я припаяю вам все, что смогу доказать. И лично обещаю, что от вашего имени и репутации не останется ничего! И знаете почему, генерал?! Потому что вы решили, что можно пустить в расход чужие жизни ради того, чтобы возвыситься! – На этом пыл, где-то наигранный, где-то совершенно искренний, у Тацу закончился, и он опустился обратно в кресло. – Скажете – не так?