— Я вырос на краю таких же лесов. Или очень похожих.

Но в земном ли мире они находятся? Или их занесло в иные места, где нет прежних богов? Мысль была непереносимой. Что сказал призрак? «Даже здесь, в стране, где безраздельно правит мой брат». Чей брат? Солнца? Луны? Белогрудой Мезии, сестры великого Перина?…

Он устал от размышлений и заставил себя вернуться к сиюминутной проблеме: как вырваться отсюда? Думать было нелегко: непрекращавшийся голос ветра мешал, нагонял сон и отбивал желание действовать.

— Мох гуще с южной стороны деревьев, — сказал он. — Если мы будем двигаться на юг, должны добраться до нашего мира.

— И покинуть этот мир, — задумчиво добавил Дайер. Вансену показалось, что Коллум говорит со странным сожалением, и по позвоночнику капитана пробежал холодок страха.

Утро — или время после пробуждения — прошло незаметно. Мох густыми зелеными пятнами покрывал стволы деревьев. Если он и рос гуще именно с южной стороны, определить это оказалось почти невозможно. Очень скоро Вансен засомневался, что сумеет найти нужное направление по мху. Однако другого плана не было, а страх нарастал. Огибая непроходимую чащу, они потеряли из виду дорогу и теперь не могли найти ее. Капитан не узнавал ничего вокруг. Было очевидно, что лес растет и его внешние границы расширяются слишком стремительно. Им никогда не выбраться отсюда: мрачная чаща поглощает пространство с такой же скоростью, с какой вино из перевернутого кувшина растекается по столу.

Вансена беспокоило настроение Дайера. Бородатый гвардеец все более отдалялся от капитана, хотя они ехали плечом к плечу. Коллум не разговаривал с Вансеном, зато много говорил сам с собой, пел какие-то песни — они казались Вансену смутно знакомыми. Кроме того, Дайера как будто терзали сомнения: время от времени он бросал на Ферраса странные взгляды, словно не узнавал старого товарища.

«Что-то веет в воздухе, — подумал Вансен с отчаянием. — В тени деревьев. Это место съедает нас».

Жуткая мысль застряла в голове Вансена, он не мог избавиться от нее. Он представил себя и Дайера лежащими у дороги, мертвыми и разлагающимися, как та старая женщина, которую он обнаружил когда-то. Только жрать их будут не насекомые, а сам лес. Через их рты, глаза и уши прорастут молодые побеги, сквозь животы и черепа пробьются темные влажные растения.

«Возможно, мы уже мертвы или близки к тому, — размышлял он. — Может быть, наши тела уже покрываются мхом, а нам снится, что мы едем по темному лесу под этими бесчисленными, проклятыми богами деревьями».

— Я чувствую запах костров, — вдруг отрывисто произнес Дайер.