Он был очень терпелив: прошло не меньше часа, прежде чем слепой король пошевелился и повернул голову.

— Харсар? — спросил он. — Нужно было окликнуть меня, друг.

— Вид из окна очень успокаивает.

— Согласен. — Иннир изобразил пальцами жест, означающий благодарность за мелкую услугу. — Все утро я сдерживал страсти, разгоравшиеся на собрании, и выслушивал споры о Стеклянном договоре. Я мечтал о том, как приду сюда, в тишину, буду наслаждаться легким ветерком с М'ааренола. — Король поднял руки и прикоснулся к своим глазам, потом еще раз и еще, словно выполнял ритуал. — Я до сих пор помню, что видел в тот день, когда потерял зрение.

— Ничего не изменилось, господин.

— Все изменилось. Но к делу. Ты так долго ждал меня, Харсар-со. Сомневаюсь, что ты пришел сюда полюбоваться видом из окна.

Харсар слегка склонил безволосую голову. Советник короля принадлежал к племени Каменного Кольца — очень подвижному народу небольшого роста. По меркам своего племени Харсар был высоким. Когда он подошел к Инниру, чтобы помочь тому подняться, его голова оказалась почти на уровне плеча монарха.

— У меня для вас хорошая новость, господин, — сообщил он.

— Расскажи.

— Ясаммез и ее воинство перешли Границу.

— Так быстро?

— Вы же знаете, Ясаммез очень сильна. Она долгие годы ждала этого и готовилась.

— Да, так и было, — медленно кивнул король. — А мантия?

— Она у нее. По крайней мере, пока у нее. Но ученые Подземной библиотеки думают, что мантия не выдержит, если ее слишком сильно растянуть. Сейчас она распростерта везде, где побывала Ясаммез. Эти земли теперь наши. А когда мантия не сможет растягиваться дальше, Ясаммез пойдет вперед без нее, сжигая все огнем, вытаптывая и круша мечом. — Харсар, обычно сдержанный, не мог сейчас говорить спокойно. В его словах слышались ликование и торжество. — И куда бы она ни пришла, эти солнцепоклонники будут оплакивать своих мертвецов.

— Да, — отозвался Иннир и помолчал. — Да. Благодарю тебя за приятное известие, Харсар-со.

— Вы обрадовались куда меньше, чем я надеялся, господин. — Советник сам испугался своих слов и склонил голову: — Ах, простите мне мою неучтивость, сын Первого Камня. Я глупец.

Король поднял руку, и стало видно, какие длинные у него ногти. Этот жест означал, что извинения приняты.

— Не надо просить прощения, друг мой. Мне необходимо многое обдумать. Ясаммез — великая воительница. И теперь, когда ее выпустили на волю, мир изменится. — Иннир снова повернулся к окну. — Прости и ты меня, Харсар-со. Мне приятно, что ты зашел сообщить мне новость, — сказал король, и лицо его стало торжественным и спокойным, а над головой появилось мерцавшее, словно лиловый светлячок, пятнышко света. — Мне нужно подумать. Мне нужно… поспать.