— Клянусь всеми богами, это Саутстед! — воскликнул он. — Его походку нельзя не узнать: идет, словно у него бочонок между ног.

Дайер прищурился.

— Вы правы. Ну кто бы мог подумать, что я так обрадуюсь этому сукину сыну!

Надежда придала им сил, они побежали, но быстро выдохлись. Дайер хотел закричать, испугавшись, что они потеряют товарищей из виду. Но Вансен остановил его: ни к чему производить лишний шум — и без того казалось, что окружающие деревья знают об их присутствии и недовольны этим.

На вершине пригорка они остановились, переводя дух. Отряд находился всего в нескольких десятках метров от них. Воины шли вдоль хребта и по-прежнему не замечали Вансена и Дайера. С вершины холма открывался удивительный вид: насколько хватало глаз, во все стороны тянулся лес. Ничто не нарушало его однообразия, кроме нескольких холмов вроде того, на каком они сейчас стояли. Местами лес тонул в пятнах плотного тумана, похожих на острова Вуттского архипелага посреди холодного океана. Вансен переводил дыхание, а Дайер бросился к людям со всех ног. Они были теперь недалеко, и Вансен с ужасом увидел, что их осталось четверо. Капитан узнал Уиллоу, и у него отлегло от сердца: его терзала мысль о том, что он завел это несчастное, замученное существо туда, где оно уже так сильно пострадало. Однако куда пропали остальные гвардейцы? До сих пор он надеялся, что они держатся вместе и ищут командира и Дайера. Выходит, капитан гвардейцев заблудился в лесу и потерял большую часть своих людей.

«Принцесса абсолютно права, — размышлял Вансен, догоняя товарища. — Мне нельзя доверить безопасность королевской семьи. Мне нельзя доверить и жизни этих людей».

Дайер нагнал солдат и обнял Михаэля Саутстеда, которого раньше едва выносил. Потом он обхватил за плечи других двух солдат — Бока и Доли.

Саутстед, самодовольно улыбаясь, повернулся к Вансену:

— А вот и вы, капитан. Мы знали, что найдем вас.

Вансен был несказанно рад видеть своих солдат живыми, пусть их и осталось немного. Но согласиться с Саутстедом относительно того, кто кого нашел, он никак не мог.

— Рад, что ты в добром здравии, — сказал он Михаэлю. Вансен похлопал гвардейца по плечу. Получилось не очень ловко, но обниматься он не хотел.

— Отец! — позвала его девушка.

Она выглядела более измученной, чем остальные: платье порвано и испачкано грязью, а на лице застыло грустное выражение. Вансен представил себе, что могло происходить в его отсутствие, но ничем не в силах был помочь им. Он знаком подозвал девушку к себе.

— Уиллоу, я не твой отец, — ласково заговорил он. — Но я рад видеть тебя. Я Феррас Вансен, капитан этих солдат.