Серый, как цапли на побережье,

Потерянный, как ветер с далекой земли.

Испуганный, но отважный.

Натруженные ноги гудели от усталости. Чет опустился на стул и только тут понял, что Опал нет в комнате. Она стояла на пороге, глядя на Уэдж-роуд.

— В чем дело, дорогая?

— Кремень, — ответила жена. — Его с тобой нет? Чет нахмурился.

— А почему он должен быть со мной? Я оставил его дома, потому что он мешает мне на работе. Ему не нравится внизу, а если я отпускаю его наверх, он играет не там, где велено. — У него вдруг сжалось сердце. — Подожди. Ты хочешь сказать, что он ушел?

— Я не знаю! Он ходил со мной на Нижнюю Рудную улицу, а когда мы вернулись, остался поиграть у дороги. Он там строит из камней замки, стены и туннели. Ему только бы вывозиться в грязи! — Глаза Опал наполнились слезами. — Потом я вышла позвать его обедать, но ребенка нигде не было. Прошло уже несколько часов. Я обошла все улицы, побывала в здании гильдии, даже сходила на Соляной пруд и спросила Валуна, не встретил ли он мальчика. Его никто нигде не видел!

Превозмогая боль в ногах, Чет поспешно поднялся и обнял Опал.

— Успокойся, моя милая старушка. Уверен, он затеял очередную проказу. Он ведь мальчишка, да с таким независимым характером. Клянусь Старейшими, он вернется до конца ужина.

— Ужина?! — Она почти кричала. — Неужели ты думаешь, старый дурень, что у меня было время готовить ужин? Я весь день бегала по городу и искала мальчика. У нас нет ужина!

Опал заплакала. Едва дойдя до кровати, она с головой завернулась в одеяло, содрогаясь от рыданий.

Чет тоже был взволнован, но ему все-таки казалось, что жена принимает случившееся слишком близко к сердцу. В конце концов, Кремень не единственный мальчишка в Городе фандерлингов, который заигрался, отошел далеко от дома и забыл про время. Совсем недавно, во время похорон принца, он уже исчезал. Если не вернется к ночи, можно начать тревожиться.

После долгого рабочего дня желудок Чета сжался, как усохший кожаный мешок. Он нерешительно заглянул в кладовую.

— Посмотри, у нас же есть съедобные корни! — сказал он громко, чтобы слышала Опал. — Чуть-чуть поварить — и можно есть.

Жена не ответила. Он еще порылся в запасах корней и клубней. Некоторые из них уже проросли.

— Лучше я съем сыра с хлебом, — решил Чет.

Комок из одеяла на кровати пошевелился, и раздался голос Опал:

— Хлеба нет. Я как раз собиралась сходить в булочную, когда… когда…

— Да, конечно, — поспешил успокоить ее Чет. — Ничего страшного. И все же как насчет тех корней? Чуть-чуть отварить…