«Помоги мне, Зория, принять правильные решения».

— Пригласите Найнора, канцлера и всех остальных, кто нам нужен, — распорядилась принцесса. — Сегодня же вечером. Мы проведем военный совет. Но не называйте так нашу встречу в присутствии посторонних.

— А как же быть с Толли? — спросил Тайн. — Хендон жаждет крови, а он все-таки брат влиятельного герцога — не важно, жив Гейлон или мертв. С этим нельзя не считаться.

— Конечно нельзя. — Бриони понимала, что не имеет права ошибиться. — Передайте Хендону, что я встречусь с ним позже, что мы обязательно поговорим еще до ужина. Пожалуй, я могу позволить себе подобную учтивость.

Рорик откланялся.

«Наверняка торопится пропустить стаканчик», — подумала Бриони.

Авин Броун и Тайн Олдрич заспорили, кого из знатных фамилий приглашать на столь важный совет, а принцесса решила размять ноги. Вансен подумал, что она уходит, и преклонил колено, прощаясь.

— Нет, капитан, — остановила его Бриони, — я еще не закончила с вами, как и предупреждала.

Обретенная власть рождала удивительное, пьянящее чувство. Девушка снова подумала о Баррике — и тотчас на нее нахлынули уныние и жалость. Впрочем, и раздражение тоже.

«Я должна дать ему возможность участвовать в событиях, — напомнила она себе. — Он имеет право».

Бриони удивилась своим мыслям. Получается, что право у брата есть, а нужды в его участии нет. Принцессе не понравились эти мысли.

— Подождите за дверями, пока я закончу с остальными, Вансен, — приказала она.

Он почтительно поклонился ей и вышел. Броун посмотрел на Бриони и удаляющегося Вансена, и одна его бровь изумленно приподнялась.

— Пока вы не ушли, любезный Олдрич… — обратилась принцесса к Тайну, не обращая внимания на коменданта.

— Да, ваше высочество? — обернулся граф, не зная, что за этим последует.

Бриони смотрела на его знакомое лицо: подозрительные прищуренные глаза, шрам под глазом, еще один надо лбом — белая неровная полоса, лишь частично прикрытая седеющими волосами, след падения на охоте… Тайн был хорошим человеком, но очень жестким. Любые перемены он считал несчастьем. Бриони понимала, что именно сейчас ей придется совершить первый шаг в целой цепи неприятных решений.

— Теперь, когда Шасо в тюрьме, вы и лорд Броун поделили между собой его обязанности, лорд Олдрич, — сказала она.

— Я делал все, что в моих силах, ваше высочество, — ответил граф с некоторым раздражением, о чем свидетельствовала и краска на его щеках. — Но нападение из-за Границы Теней, если оно на самом деле случилось, невозможно предвидеть…

— Знаю. Я также знаю… мы с братом знаем… что вы с честью исполняли свой долг в трудные времена. Судя по всему, грядут времена еще более тяжелые.