Иерарх Сисел все так же заунывно читал молитвы. Старый священнослужитель настоял на том, что сам проведет церемонию, учитывая важность события. Баррик предполагал, что Сисел хотел внести свою лепту в защиту страны. Известие быстро распространилось по городу: уже все знали о грядущей войне и о том, что война эта будет необычной и страшной.

Баррику война виделась еще более невероятной: будто пытаешься достать какую-то вещь с верхней полки, но, как ни подпрыгиваешь, как ни тянешься, схватить ее не можешь. Странное сравнение, но ничего другого в голову не приходило.

Когда молитвы закончились и собравшихся стали обкуривать священным дымом из синих кадильниц, Сисел отвел Баррика в сторону. На лице иерарха читались смирение и гнев. Это выражение было хорошо знакомо Баррику: так смотрели на него взрослые, когда были им недовольны. Все менялось, едва они вспоминали, что предки Баррика, по слухам, за навязчивые советы сажали людей в тюрьму или приговаривали к смертной казни.

— Вы поступаете отважно, мой принц, — сказал Сисел. «Наверное, он хотел сказать „глупо“?» — подумал про себя Баррик.

Он прекрасно понимал, что даже иерарх тригоната не рискнет произнести что-либо подобное в адрес царствующего принца.

— У меня к тому есть причины, ваше преосвященство, — ответил Баррик. — Очень серьезные причины.

Сисел поднял руку. Этот жест означал, вероятно: «Я понял, ничего не надо больше объяснять». Но Баррик с раздражением подумал, что это похоже на жест Шасо, все детство говорившего принцу: «Заткнись, мальчишка».

— Конечно, ваше высочество. Конечно. Трое Великих даруют вам и вашим товарищам благополучное возвращение домой. Войско поведет Тайн, так ведь? — спросил Сисел. Он наморщил лоб, смущенно замялся и добавил: — Под вашим руководством, конечно, принц Баррик.

— Давайте начистоту, — сказал Баррик, сдерживая улыбку. — Я буду чем-то вроде… Как называют ту штуку на носу корабля? Топ-мачта?

— Ростр?

— Да, точно. Я не собираюсь отдавать команды, у меня ведь нет никакого военного опыта. Я надеюсь поучиться у Тайна и остальных опытных воинов. Если Трое Великих помогут мне вернуться целым и невредимым, так тому и быть.

Сисел как-то странно посмотрел на него. Возможно, он расслышал фальшь в чрезмерно благочестивых словах Баррика, но не хотел думать об этом.

— Вы проявляете большую мудрость, принц, — кивнул он. — Вы истинный сын своего отца.

— Да, мне кажется, вы правы.

Сисел так и не понял, что скрывалось за этими словами.

— Нам придется столкнуться не с обычными существами, мой принц. Поэтому нас не должна мучить совесть, — проговорил иерарх.