«Мы живем, словно тысяча островов посреди океана, между которыми не ходят лодки, — подумал Баррик. — Мы видим друг друга. Мы можем перекликаться. Но мы не можем покинуть свой остров и переплыть на другой».

Эта мысль подействовала на него куда сильнее, чем любой ритуал в храме. Он не сразу заметил, что толпа, собравшаяся перед храмом, стала оттеснять стражников к дверям. Слухи о надвигавшейся войне, об ужасах, пришедших из-за Границы Теней, поселили в людях страх. Они готовы были растоптать тех, кто собирался их защищать. Священнослужители пытались закрыть огромные двери храма. Стражники отталкивали народ древками копий, и несколько человек в толпе уже лежали на земле. Раздался женский визг. Мужчины попытались вырвать у воинов копья. В знатных господ полетели комья земли. Кто-то попал в ногу барона Марринсвока, и тот изумленно разглядывал пятно грязи на своих чистых рейтузах, словно это была кровь. Рорик испуганно вскрикнул. Кажется, в его крике было больше беспокойства за свой наряд, чем за свою жизнь. Баррик вновь погрузился в размышления об островах в океане и все происходящее воспринимал словно во сне. Тайн вытащил меч из ножен. Послышался звон и свист еще дюжины клинков — вельможи последовали примеру Тайна. Запах толпы, окружавшей их, походил на запах животных и казался непривычным и пугающим.

«Тайн и остальные… готовы убивать этих людей», — вдруг понял Баррик.

Все произошло невероятно быстро.

«Или эти люди убьют нас. Но почему?» — подумал он, всматриваясь в лица тех, кто стоял перед храмом.

Вельможи и народ понимали, что ситуация вышла из-под контроля, но никто из них не знал, как остановить кровопролитие.

«Я сделаю это», — решил принц.

Ощущение было острым, однако безрадостным. Он поднял здоровую руку и спустился на несколько ступеней. Тайн попытался его удержать, но Баррик увернулся.

— Остановитесь! — закричал он.

Никто его не услышал.

Шум перепуганной толпы заглушал его голос. К тому же большинство людей смотрели наверх, на портик храма, и не видели принца. Он вернулся назад, к тяжелым бронзовым дверям, еще не до конца закрытым. Кто-то из смышленых священнослужителей — возможно, сам Сисел — решил, что нельзя оставлять принца-регента и дворян наедине с разъяренной толпой. Баррик выхватил пику из рук одного из стражников. Тот отдал ее с таким растерянным и жалким видом, словно принц собирался заколоть солдата его же оружием. Баррик ударил пикой по бронзовой створке дверей. Эхо многократно повторило удар и разнесло его далеко вокруг. Все головы повернулись к принцу, и шум постепенно стих.