— Возьмите с собой кусочек коралла, — предложил Чет, отламывая краешек поярче. — Он поможет вам не заплутать в темных закоулках. Удачного путешествия, Жуколов. Спасибо вам за помощь и доброту.

Жуколов привязал обломок к одному из ремешков крысиной упряжи.

Чет хотел добавить что-нибудь еще. Он чувствовал, что крошечный человечек стал для него настоящим другом. Но фандерлинг не умел выражать свои чувства словами. К тому же он устал и был сильно напуган.

— Да помогут вам Старейшие, — вымолвил он.

— Пусть Повелитель Вершины хранит вас, Чет Голубой Кварц, — отозвался Жуколов.

Крышевик пришпорил крысу, но та не двинулась с места. Тогда он ткнул ее луком в бок, и «лошадка» побежала. Крышевик подстегивал крысу луком и ловко управлял ею, заставляя поворачивать в нужном направлении. Они постепенно сливались с темнотой ведущего наверх туннеля, и вскоре Чет в последний раз увидел, как мелькнул огонек коралла, привязанного к упряжи.

— Они помогут, если только найдут вас под толщей камней! — крикнул ему в последнюю минуту Жуколов.

Его тоненький голосок, казалось, прозвучал в нескольких милях от Чета.

Далеко растянувшийся арьергард армии, направлявшейся к Сеттлендской дороге и холмам, исчезал за поворотом. На вытоптанном поле осталось лишь несколько сотен провожавших. Бриони понимала, что это неправильно, что такая армия должна выступать в поход под звуки труб и следовать маршем через весь город. Но у них не было времени, чтобы это организовать. И принцессе, надо признаться, этого совсем не хотелось. Хотя она понимала, что многих встревожит почти тайный уход тысячи человек. Ведь воины всегда предпочитали открыто демонстрировать свои силы.

«Возможно, начинается эпоха других войн, — размышляла Бриони, хотя и сама не понимала, что все это значит. — Мир быстро меняется. Неизвестно, так ли уж это плохо. Сейчас не время для парадов и труб. Хотя… как сказать. Может быть, именно теперь они особенно нужны».

Она не могла есть и не переставала плакать.

«Баррик уходил на войну, словно приговоренный на казнь», — твердила она про себя. Его шутки и нарочитая веселость, когда он целовал сестру на прощание, не обманули Бриони.

Роза и Мойна безуспешно пытались уложить принцессу в постель, но она даже думать не могла ни о каком сне, тем более в полдень.

«Ах, Баррик! — мысленно укоряла она брата. — Ты должен был остаться со мной».

Бриони сердито фыркнула, когда горничная предложила ей платок, чтобы вытереть слезы. Она смахнула их рукавом и испытала странное удовольствие от того, как фрейлины застонали при виде столь неподобающего поведения.