Вансен тяжело вздохнул. Было заметно, что и он устал не меньше остальных. Порез на щеке открылся, и красная струйка крови поползла вниз к шее.

— Мы все должны скакать вперед. Пешие пусть догоняют нас как можно скорее. Иначе нам никогда не настигнуть призрачную армию. Кто знает, остановит ли их вода? Я, по крайней мере, так не считаю — в отличие от герцога Рорика, да простит он меня. Кто знает, задержат ли их стены замка? Мы должны нагнать их и заставить с нами сразиться, удерживать армию сумеречных, пока не подойдут остальные силы. Ничего нет позорного в том, чтобы нанести первый удар и отступить, тем более что ночь наступит через несколько часов. Но если мы прождем до утра, они успеют добраться до Южного Предела. Мы, конники, вцепимся в них, как свора псов, потом отскочим и ударим еще раз, чтобы они не могли беспрепятственно продолжать путь. Следует придерживаться этой тактики: нападать и отступать, пока не подтянутся остальные войска.

— А как же Броун и его гарнизон? — спросил Тайн. — Ваша затея кажется безумием, когда есть силы в крепости, способные нас поддержать.

— Пускай помогают! — воскликнул Вансен. — Пошлите гонцов, с крыльями и без крыльев. Но я не думаю, что следует на них рассчитывать, мои господа. Если враг доберется до города раньше, нам придется сильно об этом пожалеть.

Тайн вопросительно посмотрел на Баррика, у которого все внутри похолодело. Принц заранее знал, что ему не понравится речь Вансена. Однако он услышал горькую правду в словах капитана и только кивнул в ответ.

Котелок попал копытом в кроличью нору, и Баррик чуть не вылетел из седла на полном скаку. Он успел схватиться за гриву, подтянулся и выпрямился в седле, радуясь, что у него не было копья, как у большинства всадников. Если бы он мог держать копье больной рукой, то наверняка выронил бы его или, что еще хуже, опустил острием вниз, когда конь потерял равновесие, и тогда точно вылетел бы из седла. С другой стороны, воин без копья вынужден подпускать к себе противника на расстояние короткого меча.

В его голове, не умолкая, вертелись слова: «Они должны были заставить меня остаться. Ведь все просили меня не уходить с армией».

Лошади неслись вниз по склону, и всадникам оставалось лишь крепко держаться в седле, прижимаясь к их шеям. Еще недавно туман клубился то там, то здесь, теперь же он становился гуще, и огромные белые волны закрывали дорогу перед Барриком. Принц оказался в мире, наполовину состоящем из зеленой травы и тускнеющего солнечного света и наполовину — из серой пустоты, внутри которой он был совсем один и только слышал отдаленный лошадиный топот, звон доспехов и редкие крики всадников. Солнце и туман делали мир попеременно то светлым, то темным, словно перед Барриком то открывалась, то закрывалась дверь.