— Еще одна причина, чтобы навестить ее.

— Тогда пошли. — Бриони сделала знак стражникам опустить алебарды. — Я только выпью с ней поссета[2], и мы уйдем.

— Возможно, придется задержаться у нее подольше, ваше высочество, — возразил Чавен.

В этот ужасный вечер у Бриони уже не было сил, чтобы гадать, что имеет в виду врач.

«Нет способа подготовиться к смерти», — размышлял Чет.

В последние несколько дней обстоятельства раз за разом вынуждали его изобрести такой способ, но успеха он не добился.

— Пожалуй, я этого и не хочу, — пробормотал себе под нос Чет.

Желтоглазые фигуры в доспехах равнодушно смотрели на него сверху вниз, держа в руках копья, сверкавшие в сероватом свете. Зато его товарищ по несчастью отозвался.

— Конечно, не хотите, — сказал Джил. — Все живое цепляется за жизнь. Думаю, даже мой народ.

Чет склонил голову, вспомнив Опал и мальчика. Происходящее казалось ему незначительным, глупым и неестественным по сравнению с его предыдущей мирной жизнью. Он услышал приближавшийся топот. Не надежда, а раздражение, вызванное тем, что жуткое ожидание затягивается, заставило его поднять голову.

Мужчина — если это был мужчина — скакал на огромном коне, какого Чету еще не приходилось видеть: макушка головы фандерлинга едва доставала до колена животного. Всадник тоже был большим, но не великаном. Его доспехи походили на полированный панцирь черепахи серого и сине-коричневого цветов. На боку у прибывшего висел меч, а под мышкой был зажат шлем в форме головы неизвестного зверя с клыками.

Однако самым удивительным было его лицо. Сначала Чет думал, что это маска из слоновой кости, поскольку не увидел ничего, кроме красных глаз и маленького вертикального бугорка на месте носа. Все остальное было гладкое и белое. Лишь когда незнакомец осматривал Джила с ног до головы, Чет заметил часть его шеи и понял, что на всаднике нет маски.

— Его зовут Джаир Штормовой Фонарь, — услышал он вдруг голос Джила. — Он говорит, мы должны пойти с ним.

Чет рассмеялся, но смех получился не очень естественным. Если он еще не свихнулся, значит, безумен Джил или весь мир в одночасье утратил разум.

— Говорит? — переспросил фандерлинг. — У него же нет рта!

— Но он говорит. Я слышу его голос внутри себя. Ты не слышишь?

Нет. Чет устал. Он чувствовал себя таким истощенным, словно минералы пропитали его кости и превратили их в твердый камень. Когда безликий всадник повернул назад в город, солдаты подтолкнули Чета копьями. Но никакие пики не могли заставить его двигаться быстрее: у него не осталось на это ни желания, ни сил.