– Селина, – юноша с укором взглянул на сестру и быстро сказал: – Не слушайте ее, сударь.

– Почему? – Дик галантно наклонил голову. – Говорить со столь очаровательной особой – величайшая радость.

– Сударь, – девушка покосилась на брата и зачастила: – Сударь… Герард мечтает служить в гвардии, но…

– Селина!

– Герард, – Ричард положил руку на плечо нового знакомого, – ваше желание делает вам честь. Вы желаете служить в кавалерии или в инфантерии?

– Я… – замялся Герард, – где угодно… Я писал на имя временно командующего гвардией, но ответа пока нет.

– Дело в том, – с легкой усмешкой пояснил Дик, – что нет никакой уверенности, что маршал Ариго видел ваше письмо. Оно могло затеряться у какой-нибудь чернильной крысы.

– Понимаю, – глаза молодого человека погасли, Селина встревоженно тронула брата за руку и умоляюще взглянула на Дика:

– Сударь, а вы… Вы не могли бы, – под бешеным взглядом Герарда девушка осеклась, но Ричарду море уже было по колено.

– Герард, идемте!

– Куда? – не понял тот.

– Идемте со мной, – Дик взял молодого человека за локоть и увлек за собой, чувствуя спиной благодарный и восхищенный взгляд.

Рокэ и Эмиль сидели за столом в гостиной. Окна были открыты, в них лился яркий весенний свет. Дом больше не напоминал могилу, наоборот, он казался очень уютным.

Ворон что-то быстро писал, Эмиль потягивал вино и беседовал с хозяйками. Странно, у такой уродины и такая красивая дочь. Наверное, пошла в отца, так бывает. Они с Айрис удались в Окделлов, а Дейдри и Эдит – вылитая матушка.

– В чем дело, Дикон? – Эмиль отставил высокий бокал.

– Я должен говорить с монсеньором. – Хорошо, что Эмиль заговорил первым и назвал его по имени. Ричард ужасно не хотел, чтоб его новые знакомые услышали, как Ворон скажет «юноша».

– Да? – Алва поднял голову. – Приехал Морен?

– Нет, монсеньор, – Дик старался говорить медленно и уверенно, – Герард мечтает служить в гвардии. Он написал письмо на имя маршала Ариго, но оно затерялось.

– Вот как? – Ворон отложил перо. – И давно ваш новый друг мечтает о военной карьере?

– Всю жизнь! – Лицо Герарда пошло красными пятнами.