Еще два сомнения господина Штанцлера касались злополучного письма. Кансилльер не знает, является ли оно подлинным, и еще меньше знает, кто его подделал.

Да, епископ Авнир, обезумев, и впрямь бросился в огонь, но Создатель в великой мудрости своей указал мне место, где было написано злополучное письмо, – Алва ослепительно улыбнулся кансилльеру. – Господин Штанцлер, вы совершенно правы. Его Высокопреосвященство этого письма не писал. Более того, его не писали ни ныне покойный Авнир, ни прикованный к ложу болезни Людвиг Килеан-ур-Ломбах.

Теперь Ворон вновь смотрел на братьев Ариго. Ги поежился, Иорам уставился на мозаичного рыцаря, и неудивительно – играть с Вороном в «гляделки» было занятием безнадежным. Алва заговорил медленно, чеканя каждое слово:

– Ваше Величество, господа Совет! Вам следует узнать, что я обнаружил в особняке Ариго и чего не обнаружил. Когда мы заняли площадь Леопарда, дом горел изнутри. Лестницы были охвачены огнем, попасть на второй этаж казалось невозможным, но мне удалось подняться по стене. Я опасался, что внутри остались люди, но там из живых существ была лишь птица в клетке. Тогда я решил оказать семейству Ариго услугу иного рода и спасти семейные ценности и бумаги, но и здесь меня ждала неудача.

Наиболее ценные вещи были вывезены из дома, я не нашел ни драгоценностей, ни документов, ни составлявших предмет законной гордости любезного маршала алатской посуды и старинных гобеленов. Погромщики наверх не поднимались, бюро и гардеробы не были взломаны. Я нашел гайифские футляры для драгоценностей[39]. Пустые.

Сначала я рассудил, что Ги Ариго явился ангел и предупредил об опасности, но в кабинете маршала я нашел вот это!

Ворон вытащил плоский футляр для ожерелий и несколько смятых листков и бросил на стол, не отрывая бешеного взгляда от Ги и Иорама.

– Что это? – подал голос сидевший рядом с Рокэ Манрик, одновременно протягивая руку и хватая ближайший лист.

– Смотрите сами, граф, – пожал плечами Ворон, – если сочтете нужным, можете зачитать.

Манрик нужным счел.

– «Коменданту Олларии графу Килеану-ур-Ломбаху. Сударь, вам предписывается на время празднеств святой Октавии не покидать казарм без особого на то распоряжения. Первый маршал Талига».

– «Коменданту Олларии графу Килеану-ур-Ломбаху.

Сударь, вам предписывается на время празднеств святой Октавии не покидать казарм без особого на то распоряжения.

«Коменданту Олларии. Все приказы предъявителя сего подлежат немедленному исполнению так, как если бы это были приказы Его Величества…»