Оуэн осматривал улицу. Закончив проверку, он повернулся, и Кэлен увидела в свете луны, что слезы текут по его лицу.

— Мать-Исповедница, у нас беда, — сказал Том. Самые горькие вести иногда звучат так просто.

— Мать-Исповедница, я, я… — заломил руки Оуэн.

Кэлен схватила его за рубашку обеими руками.

— В чем дело? — трясла она парня. — Противоядие у вас, не так ли? Вы же принесли его, так?

— Нет, — Оуэн, глотая слезы, достал сложенный листок бумаги. — Вместо бутылки с противоядием я нашел в тайнике вот это.

Кэлен выхватила у него листок. Дрожащими пальцами развернув бумагу, она поднесла его поближе к глазам, чтобы можно было в свете луны разобрать написанное.

«Противоядие у меня. Также в моих руках нити жизни всех жителей Бандакара. Я могу пресечь их жизни, так же как и жизнь Ричарда Рала. Я отдам противоядие и жителей в обмен на Мать-Исповедницу. Приведете Мать-Исповедницу на мост в миле к востоку от вашего убежища. Если я не получу Мать-Исповедницу в течение часа, я вылью противоядие в реку и прослежу за тем, чтобы все люди в городе умерли. Император Николас».

«Противоядие у меня. Также в моих руках нити жизни всех жителей Бандакара. Я могу пресечь их жизни, так же как и жизнь Ричарда Рала.

Я отдам противоядие и жителей в обмен на Мать-Исповедницу.

Приведете Мать-Исповедницу на мост в миле к востоку от вашего убежища. Если я не получу Мать-Исповедницу в течение часа, я вылью противоядие в реку и прослежу за тем, чтобы все люди в городе умерли.

Кэлен, чье сердце вырывалось из груди, направилась на восток.

— Мать-Исповедница, я знаю, о чем идет речь, — потянул ее назад Том, схватив за руку.

Д'харианец ощутил, как тряслись руки Кэлен.

— Тогда ты знаешь, что у меня нет выбора, — с горечью сказала она.

— Что сказано в письме? — встала перед ней Дженнсен, не давая пройти.

— Николас хочет меня в обмен на противоядие.

Девушка обняла Кэлен за плечи, останавливая ее.

— Что?

— В письме сказано, что Николас хочет получить меня в обмен на жизни всех жителей и противоядие, которое спасет жизнь Ричарду.