— Будем надеяться, что Николас думает также.

— Мать-Исповедница, вы не можете так поступить, — вмешался Оуэн. — лорд Рал показал нам, что это неправильно. Вы не можете торговаться с такими людьми, как Николас. Вы не должны пытаться умилостивить зло.

— В мои намерения не входит умилостивить Николаса.

— Что ты имеешь в виду? — смахнула слезы со щеки Дженнсен.

Кэлен твердо объявила о своем решении.

— Какой лучший способ избавить от Имперского Ордена этот город и весь Бандакар? Уничтожить Николаса. Как проще всего добраться до него? Заставить его думать, что он победил.

— Ты намерена прикоснуться к нему своей силой? — удивленно моргнула Дженнсен. — Ты ведь об этом думаешь, так ведь? Неужели ты думаешь, что у тебя будет возможность прикоснуться к нему силой Исповедницы?

— Если я только смогу увидеть его, он умрет.

— Ричард никогда не согласился бы на это, — возразила девушка.

— Я его не спрашиваю. Это мое решение.

Том вышел вперед, загораживая ей дорогу.

— Мать-Исповедница, я поклялся защищать лорда Рала и понимаю ваше желание рискнуть собой, чтобы защитить его, но это совсем другое дело. Вы, наверно, постараетесь спасти его жизнь, но какой ценой? Мы можем потерять слишком много. Я не могу вам это позволить.

— Я согласен, — Оуэн обошел Кэлен и встал рядом с Томом. — Лорд Рал обезумеет, если вы обменяете себя на противоядие.

— Он нас всех убьет, — кивнула Дженнсен, выражая согласие. — Оторвет нам головы за то, что мы позволили тебе сделать это.

Кэлен улыбнулась, глядя на напряженные лица друзей. Она приложила ладонь к щеке Дженнсен.

— Помнишь, после того как мы встретились, я сказала тебе, что бывают моменты, когда у нас нет иного выбора, кроме действия?

Девушка кивнула, заливаясь слезами.

— Сейчас один из таких моментов. Ричарду с каждым днем все хуже. Он умирает. Если он не получит противоядие, у него не будет шансов, и он скоро умрет. Такова правда. Как мы можем упустить такую возможность? Ведь другой уже не появится. Единственный шанс спасти его будет потерян навеки. Это будет конец. Я не хочу жить без него и не хочу, чтобы все остальные наши люди жили без него. Если мне удастся осуществить мой план, Ричард останется жив. Пока жив Ричард, остается надежда и для меня. Если я не смогу справиться с Николасом с помощью своей силы, Ричард и остальные придумают, как вытащить меня из лап врага. Но если Ричард умрет, умрут и наши надежды.

— Но, Мать Исповедница, если ты сделаешь это, мы потеряем тебя, — возразила Дженнсен.

Кэлен посмотрела на каждого с возросшим гневом.