— Жизни всех жителей… Но как он сможет осуществить такую угрозу?

— Николас — могучий колдун. У таких людей найдется множество способов. Если Николас не придумает ничего более подходящего, он может использовать магический огонь и испепелить весь город.

— Но магия не причинит вреда людям здесь — они изначально неодаренные, как и я.

— Если он воспользуется магическим огнем и подожжет дома, как поступили мы с теми спящими солдатами в городе Оуэна, то людям, оказавшимся внутри, будет неважно, отчего начался пожар. Если дома загорятся, огонь будет самый обычный — огонь, который убивает любого. К тому же у Николаса есть здесь солдаты. Он может приказать им казнить людей. Он может уничтожить тысячи за короткое время. Я даже не могу представить, что еще может выдумать такое чудовище, но он положил это письмо в тайник, где было спрятано противоядие, и, значит, он не блефует.

Кэлен обошла Дженнсен и пошла дальше. Она не могла заставить себя избавиться от дрожи, и, как ни пыталась успокоить, казалось, выскакивающее из груди сердце, у нее ничего не выходило. Ричард должен получить противоядие. Только это важно. Женщина сконцентрировалась на этой мысли, быстро шагая по темной улице.

Том шел за ней вместе с Дженнсен.

— Мать-Исповедница, подождите. Мы должны все обдумать, — попросил он.

— Я уже сделала это.

— Мы можем послать на место встречи наших людей, они отберут противоядие силой.

— У волшебника? — переспросила Кэлен, ни на секунду не останавливаясь. — Не думаю. Кроме того, если Николас заметит пришедших людей, он, возможно, выльет зелье в реку. И что тогда? Мы должны выполнить его требования. Мы должны получить противоядие и безопасно унести его подальше от них.

— Почему вы думаете, что Николас, заполучив вас, не выльет противоядие в реку? — поинтересовался Том.

— Мы должны совершить обмен таким образом, чтобы точно получить противоядие. Мы не можем рассчитывать на его добрую волю или честность. Оуэн и Дженнсен изначально неодаренные. Они не пострадают от его колдовства. Они помогут нам удостовериться, что мы получим противоядие при обмене, — убежденно сказала она.

Дженнсен отбросила волосы с лица, подойдя ближе.

— Кэлен, ты не можешь этого сделать. Просто не имеешь права. Пожалуйста, остановись. Ричард с ума сойдет, да и все мы. Пожалуйста, ради него, не делай этого.

— В конце концов он и так сойдет с ума, если выживет, — голос Кэлен был полон безнадежности.

Слезы катились по лицу Дженнсен.

— Но это же самоубийство, — рыдала девушка.

Кэлен осмотрела дома, улицы, убеждаясь, что нигде нет солдат.