— Нехорошо… — заикнулся атт-Кадир, но, увидев укоризненный взгляд вельха, замолчал. Все-таки Бен-Аххаза стоило немного наказать за грех сребролюбия, — Тогда… Отдай сиккиллы, которые забрал у него!

— Зачем? — удивился вельх, но спорить не стал. — Пожалуйста, если тебе нужно…

Зажав в ладони десяток чеканенных на побережье Халисуна серебряных кругляшков с изображением лука и пучка стрел, Фарр пробежал глазами по темным палаткам беженцев, подошел к старцу, возглавлявшему семейство из трех женщин, раненного мергейтской стрелой мужчины, находящегося едва не при смерти, и целого выводка детей, и вручил все деньги ему.

— Благодарю, светлейший мардиб. — Эти слова старика лишь коснулись слуха быстро отошедшего в сторону Фарра. Кэрис задумчиво протянул:

— Хоть так… Они действительно нуждаются. Ты человек, тебе близко сострадание и прочие чувства, которых нелюди зачастую лишены. Доживешь до старости — поймешь, что, в сущности, смысл имеет только сама жизнь. Твоя жизнь, а не чужая. Конечно, тебе мои рассуждения могут показаться жестокими, но пожил бы ты с мое…

— И еще хочешь выглядеть человеком! — искренне возмутился Фарр. — Тебе или мне станет хуже от убытка в несколько монеток, которые вдобавок ты можешь доставать из своего мешка в любом количестве? Кому будет лучше, если маленькие дети останутся голодными? Или тебе все равно?

— Лично мне от этого не хорошо и не плохо, — ответил дэв. — Невозможно помочь всему миру, как нельзя объять необъятное. Я, к примеру, пытаюсь заботиться конкретно о вас — Драйбене, Фейран и Фарре атт-Кадире. На остальных не хватит ни моей силы, ни возможностей мешка. Кстати, этой семье помогли не мы, а Бен-Аххаз, столь жаждущий избавиться от вошьего нашествия. Давай-ка оставим в стороне этот разговор, не способный привести к выяснению истины для твоего народа она одна, для моего другая. Слушай меня. Сейчас мы любым способом разыскиваем верховного мардиба Золотого храма. Как я слышал, он является ближайшим помощником аттали эт-Убаийяда. Передаем ему сверток и говорим: "Это срочное послание для мудрейшего".

— А… а… — удивился Фарр. — Если эту штуку и мое письмо никому не передадут и про него просто забудут? И вообще, что ты выпросил у Драйбена?

— Прошлой ночью между нами случился крайне запоминающийся разговор, ответил Кэрис. — Я заставил нардарца показать мне все недостающие звенья цепочки его приключений. Натворил же он дел, скотина ученая… Потом объясню. Если вот эта вещь, — вельх подбросил в ладони шелковый узелок с округлым тяжелым предметом, скрывающимся под тканью, — окажется в руках эт-Убаийяда, аттали примет нас немедленно. Чтобы послание не потеряли и передали по назначению, я постараюсь воздействовать на мардиба Золотого храма своей силой убеждения. Не беспокойся, никакого волшебства, оскорбляющего Атта-Хаджа. Вам, людям, подобный дар доступен, но вы не умеете его развивать… Что?.. А, мы идем в Золотой храм!