— Повторите, как вы сказали? Я везу вас к узурпатору, а дальше?

— Фрика, Брант и Шила исчезли.

— Исчезли. Брант. Опять Брант. Это становится невыносимым. — Он с ненавистью посмотрел на звезды. — Значит, Брант, то есть, Фрика и Шила, исчезли.

— Да.

— Шила — тоже любовница Бранта, как и ее мать?

— Что вы!

— Я уже ничему не удивляюсь. Если так пойдет дальше, можете не сомневаться — мы встретим его в Кронине, в качестве, надо думать, либо начальника охраны, либо первого министра нового правителя.

— Перестаньте, Хок. Фалкон вынашивал очень нехорошие планы в отношении Фрики, с которой у меня были много лет дружеские отношения.

— Она действительно спала с женщинами?

— Нет. А вам стыдно такое говорить. Порочить женщину ни за что, ни про что.

— Почему ж порочить. Нисколько это ее не порочит. Вот вы, к примеру, спите с женщинами, и я тоже. И ничего.

Хок не поверил Буку. Каждому хочется себя оправдать, и ради этого оправдания люди целыми днями готовы себя убеждать в том, чего никогда не было.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ. ОСАДА ИЛИ ОТХОД?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ. ОСАДА ИЛИ ОТХОД?

С утра шел дождь, а к полудню перестал, но небо было по-прежнему серое и противное, а температура воздуха лениво колебалась около точки замерзания воды.

Брант и Нико, хмурые и неприветливые, ушли со стройки на перерыв. Районный пекарь решил в этот день проявить выдумку и остроумие, и во всех тавернах хлеб подавали специальный — если нарезать буханку не косо, но прямо, каждый кусок получался в виде мамонта.

Поев и расплатившись, Брант и Нико вышли прогуляться — до Площади Правосудия и обратно. Занятые стройкой и долблением стены, они не слышали глашатаев и оба удивились, обнаружив на площади толпу.

— Что здесь происходит? — спросил Брант первого встречного.

— Пленных мятежников ведут.

— Каких мятежников?