Речь Тучи Ярославича была короткой и емкой: беззаконий на своей земле он не потерпит, и вина Бондарева Нечая во много раз превосходит меру наказания. Закончив, он велел Нечаю раздеваться: тот не заставил себя ждать. Надо было расстегнуть полушубок заранее, чтоб не путаться в пуговицах на глазах всего честного народа.

Холод тут же обхватил плечи и дунул в поясницу, когда Нечай швырнул полушубок в снег. Он подошел к скамье, повернувшись к толпе спиной – смотреть на любопытные лица удовольствия ему не доставляло – и, пригнувшись, легко скинул рубаху, а когда выпрямился, по толпе прошел ропот – они увидели шрамы.

– Ну? – Туча Ярославич взял его за подбородок двумя пальцами, – благодари бога, что я – не архиерей…

– Спасибо, господи… – быстро проговорил Нечай и поднял глаза к небу, – может, еще кого поблагодарить? – он показал глазами в землю.

От мороза кожа сразу покрылась пупырышками, и от страха едва не стучали зубы.

– Ложись и заткни рот, – боярин оттолкнул от себя его лицо.

– Как прикажешь, – Нечай пожал плечами, – сюда, что ли, ложиться?

– Нет, сюда лицом, к людям. Чего им на пятки твои смотреть?

Туча Ярославич повернулся к нему спиной и нервно прошелся туда-обратно. Нечай поджал губы, руками смел со скамейки снег и, потянувшись, лег голым животом на покрытое инеем дерево.

– Холодная чего-то, – укоризненно сказал он боярину.

– Ты балагана тут не устраивай, – выкрикнул тот и осекся – наверное, тоже разглядел спину Нечая.

– Я? – Нечай хмыкнул и поднял голову, – ты людей собрал, пообещал им зрелище, я просто хочу, чтоб им нескучно было.

Туча Ярославич скрипнул зубами и кивнул дворовым: Нечай не видел, кто сел ему на ноги, а выжлятник и псарь постарше взялись за его запястья, пропустив его руки под скамейкой.

– Боярин! – взмолился Нечай, – Ерему замени, а? Он меня не удержит!

– Я тебя… – прошипел Ерема едва ли ему не в ухо, – я б тебя вообще убил. Желтобрюх умер…

Но Туча Ярославич, подумав, кивнул и позвал вместо Еремы второго псаря, посильней молоденького выжлятника.

– Крепче держите, – посоветовал им Нечай, – я парень здоровый.

Двое егерей, крепких матерых мужиков, с обмороженными батогами – слишком толстыми даже для нещадного битья – встали по обе стороны от скамейки, ближе к ногам. Это хорошо, бить будут вдоль, не поперек: хребта не перешибут, ребер не поломают и внутри ничего не отобьют. Туча Ярославич нарочно выбрал егерей – друзья Фильки, злятся, небось, что Нечай покойников-убийц с руки кормит!

– Ну, с богом! – выдохнул Нечай, – без бога в таком деле никогда не обходится.