Поздний вечер привел к ней еще одного нежданного визитера: портного Миндлина, который принес ей обновки. Он хотел устроить вторую примерку, желая удостовериться, что она довольна — видимо, он надеялся, что ее мнение о нем будет иметь какую-то ценность после окончания осады — но Териза просто приняла их и отослала его.

В четвертый или пятый раз она сказала:

— Нам нужно что-то делать.

Джерадин вздохнул:

— Мне знакомо подобное чувство. Но что-то у меня туговато с идеями.

Она хотела облечь свою убежденность в слова, чтобы та могла принести хоть какую-то пользу. Это непременно удастся, говорила она себе, если перестать принуждать себя сделать это. Или если принуждать правильно. Внезапно она отмела все колебания.

— Ты хотел побеседовать с Артагелем, но у тебя не было возможности. Почему бы тебе не сделать это сейчас?

Предложение удивило его:

— И чем это нам поможет?

— Может быть, ты почувствуешь себя лучше.

— А ты думаешь, у меня не будет другой возможности? Ты думаешь, у меня не возникнет никаких проблем, когда я буду стараться, чтобы мой брат забыл, как я сунул другого брата в подземелье?

Териза не могла сдержать улыбку:

— Этого я не говорила.

— Тебе и не нужно было это говорить. — Ему все же передалось ее настроение. — Я сказал это вместо тебя.

— Ну, сказал — и ладно. Если ты думаешь, что эта мысль настолько ужасна… — Теперь она широко улыбалась, — то, боюсь, мне придется извиниться за то, что я подала ее тебе.

И Джерадин мгновенно вскинул руки, сдаваясь.

— Нет, нет. Все, что угодно, только не это. Я займусь этим. — Но его игривое настроение почти мгновенно прошло. — Ты хочешь пойти со мной?

Она покачала головой.

— А что ты собираешься делать?

Твердо, словно она была уверена в себе, Териза ответила: