Светало. Дорожный приют Хассата пробуждался. От кухни тянуло дымком, к колодцу спешили заспанные слуги. Скоро должны были открыть ворота.

Хассат своим единственным глазом зорко приглядывал за невольниками. При виде грайанок старик лукаво заулыбался:

— Что, спели господину?

— Спели, — столь же двусмысленно улыбнулась в ответ Арлина, — колыбельную. Оплот изволил задремать и велел не тревожить его до полудня...

Тем временем Оплот Горга-до, связанный, как дорожный тюк, с кляпом во рту, сосредоточенно обдумывал происшедшее. Ни гнева, ни ярости не было в его душе — лишь желание понять, что именно было явлено ему этой ночью.

Таграх-дэр всей душой верил, что мир полон тонких, едва заметных знаков, которые боги подают людям. Увы, человек чаще всего не замечает эти знаки, а если и заметит, то неверно истолкует.

То, что случилось ночью, нельзя назвать «тонким, едва заметным знаком». Боги буквально прокричали свою волю в грубое человеческое ухо. Теперь очень важно правильно понять этот высший приказ.

Страшная ночь началась с явления двух духов... С этим как раз все ясно. Таграх-дэра встряхнули и заставили отвлечься от низменного мира людских страстей, обратиться мыслями к возвышенным сферам. Кем посланы духи? Они сами сказали: Единым. А упоминавшийся ими звездочет — причина гнева Гарх-то-Горха.

Дальше — сложнее: появляются двое грайанцев, тоже говорят о звездочете... О! Вот она, суть! Брошенные в темницу гости вернулись, чтобы отомстить. Вот ключевое слово: месть! Возмездие Единого нависло над Оплотом Горга-до!

Затем опять все просто: кхархи-гарр напомнили о том, как хрупка человеческая жизнь и в то же время как она сладка... но женщины, при чем тут женщины? Что здесь главное — ревность?

Но какое дело Таграх-дэру до чужой ревности?.. А, понял! Унизив его, боги сказали: «Если с тобой могут справиться слабые женщины, то как же ты смеешь тягаться с нами?!»

Никаких сомнений не осталось. Как только его найдут и освободят, Таграх-дэр прекратит бессмысленную погоню и возвратится — да не в поместье, а в Горга-до! Там сразу же, не заходя домой, направится к храму Единого. Без еды, без воды пролежит он сутки на пороге храма, испрашивая прощения у оскорбленного им божества. А потом... о-о, его благочестие потрясет весь Наррабан! Сколько времени проведет он в покаянных молитвах! Какие дары преподнесет храму! Новую завесу, скрывающую от взоров молящихся статую Единого... бархатную, расшитую жемчугом... нет, сплетенную из золотых нитей! По всему потолку — гирлянды из серебряных цветов и листьев!.. А через каждые два дня — пример смирения и набожности! — он, Оплот Горга-до, метлой будет подметать пол в храме...