— А это мысль... — медленно отозвался из темноты Орешек. — Ну... горных духов разбудить...

— Ты сошел с ума? — поинтересовалась Нурайна. — Посмей только разораться! Представляешь, кто сбежится на твои дурные вопли?

— Да не собираюсь я кричать! — ответил Орешек с небрежной лихостью человека, который задумал вычерпать море пригоршнями и не видит в этом особых затруднений. — Я и на Кай-шиу не кричал, а она меня еще как услышала!

— Ты... про талисман? — растерялась женщина. — Ох, с ним бы поосторожнее... колдовство — дело серьезное! Как говорится, не выманивай дракона из пещеры!

— А что осторожничать? Два раза судьба сберегла, сбережет и в третий!

Тут, как нарочно, ветер разорвал облачный покров, скрывающий месяц. Орешек поднял ладонь к самым глазам, повернул бронзовый диск так, чтобы лунный свет на миг сверкнул на тонких серебряных линиях Зазвучали слова — короткие и тяжелые, как срывающиеся в ущелье глыбы.

И вновь сомкнулись тучи, и воцарился мрак.

Вздрогнула Нурайна, ожидая грозного голоса из земных недр...

Шли длинные, тягостные мгновения, но не откликнулся Дух Гор, лишь кровь гулко стучала в висках.

Из темноты протянулась рука, легла на локоть женщины. Нурайна чуть не закричала.

— Пойдем, — сказал Орешек негромко. — Здесь недалеко...

Заледеневшая Нурайна молча, покорно шла за своим провожатым, пока их не остановили жесткие ветви.

Пригнувшись, Орешек вцепился в тонкий кривой стволик.

— Надо же, сам дохлый, а корни какие длинные... А вот я его... та-ак!

Взметнув над головой выдранный куст, парень отшвырнул его прочь:

— Он трещину загораживал... Давай за мной!

Повернувшись боком, он втиснулся в узкую каменную щель. Чуть поколебавшись, Нурайна последовала за ним.

Никогда еще перед королевской дочерью не лежал подобный путь! То боком, то ползком, то на четвереньках, то в полный рост, но по узкому карнизу, лицом к стене, над пропастью, которая хоть и не видна была во мраке, но ощущалась явственно, как дыхание врага за спиной...

В одном месте, где можно было разогнуться и твердо встать на ноги, Нурайна робко спросила:

— Откуда ты знаешь путь?