— Наверняка! — кивнул Орешек и откинулся к стене, стараясь представить себе и то, о чем рассказывала Нурайна, и то, о чем можно было догадаться.

Итак, трактир на лесной дороге, прикорнувший в углу на лавке парнишка и отчаянно галдящая за столом хмельная ватага наемников...

Нет, разве уснешь, когда стены трясутся от воплей и пьяного хохота! А хозяин-то рад-радешенек: подает кувшин за кувшином... ну и растрясут же вояки свои кошельки!

За главного у них, похоже, вон тот, что каждый раз, как встает, макушкой потолочную балку цепляет. Дружки зовут его просто и непритязательно: Гром. А почему его так зовут, становится ясно каждый раз, как он открывает пасть.

Конечно, в наемники может податься любой, даже Сын Клана. Но здесь совершенно ясный случай: у парня на физиономии прямо-таки большими буквами написано: «Отребье». Ну, никаких сомнений!

А если прислушаться (во имя Безликих, как же не прислушаешься, если так орут!), можно понять: нет, не главный он у них! Наоборот, ватага потому так лихо и пьянствует, что с приятелем прощается. Они решили податься за Железную Гряду, в Озерное королевство, а Грому туда, оказывается, нельзя. Он, видите ли, в Озерном королевстве уже успел побывать — и его там крепко запомнили. Теперь дружки на все лады изощряются, перечисляя, что проделает с Громом палач, если наемник решит навестить знакомые края. М-да, просто мороз по коже! Ну и фантазия у людей!

Хвала богам, их начинает одолевать сон... немудрено, с того-то пойла, каким потчует хозяин. С одного глотка ясно: нормальному человеку это пить нельзя. Это можно лить только в такие вот луженые горластые глотки... Во-от, еще одна голова плюхнулась на блюдо с вареными раками... вот еще один сполз на пол и прикорнул под столом. Отлично! Все готовы... кроме Грома! Мало того что не спит, негодяй неугомонный, так ему еще и в «радугу» сыграть приспичило. Ходит по трактиру, трясет коробкой с костяшками, приятелей своих тормошит...

Наемник пихнул ногой одного из спящих, приподнял за волосы голову другого, убедился, что от дружков никакого толку, и взревел так, что за стеной у коновязи шарахнулись и заржали лошади:

— Тр-рактирщик! Ты где? Подь сюда... играть будем!

Но бывалый хозяин предусмотрительно укрылся в погребе, откуда только что носил наверх вино. И крышку за собой прикрыл.

Разочарованный наемник тяжелым взглядом обвел притихший трактир и углядел парнишку, который не успел притвориться спящим. В два шага Гром пересек комнату и навис над мальчиком:

— Ты... как тебя?.. Сыграем! Ну-ка, покажи свой кинжал... Разукрашен красиво, а лезвие — дрянь. Ладно, ставь против моего ножа... разрешаю...