Корум хорошо знал этого человека. Он помнил тонкие черты его лица, голубые глаза, изящно очерченные губы, седые пряди длинных волос и седую бороду, золотой ворот, украшенный самоцветами, многочисленные перстни на длинных тонких пальцах. Он помнил его вкрадчивый голос, исполненный мудрости, что была взращена в многолетних упорных трудах. Это был волшебник Калатин, встреченный им в лесу Лаара во время похода за копьем Брионак.

Корум не мог не узнать своего старого недруга. В тот же миг раздался крик Ильбрика:

— Гоффанон! Гоффанон!

За веслами сидел никто иной, как кузнец Гоффанон из Хи-Брисэйла. Глаза его были недвижны, а лицо мертво. Карлик неожиданно заговорил:

— Гоффанон вновь служит Калатину. Корум продолжал настаивать на своем:

— Даже ты, Калатин, не сможешь выжить на Инис-Скайте. Здешние обитатели чрезвычайно искусны в прядении химер. И вы, и мы должны покинуть этот остров пусть наш спор продолжится в более достойном месте.

Калатин обернулся назад. Третий человек так и не поднимал головы, скрытой под капюшоном плаща.

— Не понимаю, чем тебе не нравится этот остров? — спросил волшебник.

— Ты просто не знаешь о том, что здесь происходит, — не унимался Корум. Калатин, давай договоримся так. Если ты отвезешь нас на свой корабль, мы…

Калатин покачал головой и принялся поглаживать свою седую бороду.

— Ничего мне от тебя не надо. Мне надоело болтаться по волнам. Хочешь ты того или не хочешь, но мы высадимся на этом острове.

— Предупреждаю тебя, волшебник, — проревел Ильбрик, — если вы ступите на эту землю, вы разделите судьбу тех, кто попал сюда до вас.

— Посмотрим. Гоффанон, вытащи лодку на берег — я не хочу мочить свои одежды.

Гоффанон послушно выбрался из лодки и потащил ее на берег. Корум и Ильбрик беспомощно наблюдали за происходящим.

Калатин изящно вышел из лодки и, посмотрев вокруг, широко развел руками. Под шубою у него была мантия, покрытая магическими знаками. Явно блаженствуя, он набрал полные легкие зловонного воздуха и, щелкнув пальцами, призвал к себе третьего седока. Этот, скрывавший свое лицо человек послушно покинул лодку и встал рядом с Калатином и Гоффаноном.

Какое-то время они молча стояли друг против друга.

— Полагаю, вы — беженцы, — нарушил молчание Ильбрик. — После того, как мабдены победили Фой Мьёр, вам пришлось покинуть большую землю.

Калатин улыбнулся и прикрыл рот рукою.

— Если твои господа, — я говорю о Фой Мьёр, — погибли, то

— Фой Мьёр никогда не были моими господами, Корум, — с мягким упреком в голосе ответил Калатин. — Иногда, когда наши цели совпадают, они становятся моими союзниками. Союзниками, Корум, но никак не господами.