— Ты говоришь так, словно они еще живы.

— Так оно и есть, Корум. Они живы, — последние слова Калатин произнес подчеркнуто громко, — они торжествуют. Они побеждают. Они отстояли Кэр-Ллюд и теперь преследуют остатки армии мабденов. Боюсь, что скоро мабденов в этом мире не останется.

— Так значит, битва при Кэр-Ллюде была проиграна?

— А вы ожидали победы? Хочешь, я назову тебе имена павших?

Корум затряс головой и отвернулся, но тут же, справившись с охватившим его ужасом, он выдавил из себя:

— Назови.

— В этой битве пал король Маннах. Он был пронзен древком собственного боевого знамени. Мне кажется, ты должен был знать его.

— Я знал его. Вечная ему память.

— А знал ли ты его друга, короля Файахэда?

— Что с Файахэдом?

— Он попал в руки к Гоим.

— Гоим? — Корум внутренне содрогнулся. Ему вспомнились рассказы о страшных повадках этой женщины. — Жив ли Юный Фин, сын Файахэда?

— Он разделил участь отца.

— Что же стало с остальными? — прошептал потрясенный Корум.

— О, их слишком много для того, чтобы говорить о каждом в отдельности. Раздался голос Гоффанона:

— Друг Аяна Волосатого Дуболом был растерзан Псами Кереноса. Это же произошло и с воительницами Файоной и Калин.

— Из Пяти Рыцарей Эралски в живых остался только самый юный. Впрочем, он мог и замерзнуть на пустоши. Он бежал на коне; его преследовали Принц Гейнор и Братья Елей, — с явным удовольствием Калатин продолжил рассказ кузнеца. Король Даффин лишился ног и замерз в миле от Кэр-Ллюда. Я сам видел его тело. Король Кхонун из Страны Тухана-Ану был убит прямо на дереве, куда он влез, спасаясь от гулегов. Может быть, ты знаешь и Кернина Оборванца, этого нечистоплотного человечишку?

— Да, Кернина я знаю, — ответил Корум.

— На отряд Кернина был направлен взор Балахра. Воины обратились в лед, не успев сделать ни одного выстрела.

— Рассказывай дальше.