Арман старательно огибал и кресла, и женщин, натиравших в зале пол. Он двигался медленно и беззвучно, чтоб не обратить на себя внимания, и, в конце концов, вполне благополучно добрался до самого роскошного кресла во главе центрального стола, нагнулся и прикрепил под сиденье кресла магическое устройство, рассчитанное на самое примитивное прослушивание. В исполненном магической энергии воздухе ни один, даже самый хороший маг, не почувствовал бы неладного, если бы не стал искать целенаправленно.

Он разогнулся, и в этот момент заметил бумаги, лежащие на столе перед креслом. Склонился над ними – это были карты, испещренные пометками и концентрическими кругами, расходящимися из какой-то точки. Карты мира, который Руин в первый момент не смог узнать.

– Вот, взгляни, – прозвучало позади, и Арман торопливо отступил от сиденья. Из арочного прохода, начинающегося в нескольких шагах от хозяйского места, появились двое; в одном из них правитель Провала узнал главу Ордена, бородатого крепкого мужчину, а с ним шел один из лучших магов, видимо, близкий сподвижник и ученик. Они подошли к столу и нагнулись над картами. – Вот он.

– Забавно, – чародей взял бумаги, задумчиво посмотрел на них и, поколебавшись, махнул в сторону коридора. – Пойдем?

– Да. Пусть моют, – глава Ордена покосился на поломоек и поспешил вслед за учеником.

Руин пристроился следом.

Эти двое снова начали говорить лишь в коридоре. Спешивший за ними Арман старался ловить каждое слово.

– Как-то иначе использовать это необычное явление мы не можем? – спросил маг.

– Ну, разве что растить себе боевиков ускоренными темпами, – ответил глава Ордена. – Но по сути смысла это не имеет. Опять же ускорять лечение наших воинов и магов. Ты понимаешь, аномалия эта концентрическая, в середине время течет еще быстрее, сам понимаешь.

Провальский властитель насторожился. Он уже почти не замечал, куда они идут, и старался лишь, чтоб беседовавшие серые не почувствовали его дыхание. О подобной аномалии он слышал впервые.

– Ну ладно. С этим ясно, – маг сложил бумаги поаккуратнее и передал их главе Ордена. – А что мальчишка?

– Да в порядке. Что ему сделается?

– Может, пора уже перевозить его сюда?

– Да, пожалуй, – глава Ордена остановился, почесал бородатый подбородок, почему-то посмотрел на свои ладони. – Теперь его уже не узнают ни мать, ни брат.

– Сколько ему уже? Ну, физиологически?

– Да где-то… Лет тринадцать или четырнадцать.

– Да уж, – хохотнул чародей. – Из грудничка – в подростка. Не узнают, конечно. Впрочем, как я понимаю, Рэондо Арман слишком занят у себя в государстве, наводит порядок. Думаю, на этом он благополучно сломает шею. А мать мальчишки, как я слышал, невменяема…