– Это вы – Илвар? – спросила Рун Мэйх. – Да-да, Рейн мне все рассказала. Вы похитили ее из метрополии законников. Скажите, это – какой-то акт вашего клана? Драконы Ночи собираются нести за это ответственность?

– Уверяю вас, Эндо даже не знает, что я предпринимал подобное, – поспешил Илвар. – Наш клан тут ни при чем. Я сам…

– Это большой риск, молодой человек.

– Я не думаю, что вашему клану в данном случае что-нибудь угрожает.

– Разумеется, нет, – Рун Мэйх всплеснула руками. – Вы думаете, я вас в чем-то обвиняю? Ничуть. С меня довольно, что нашего участия тут нет, и доказать его Блюстители Закона не смогут, – она оглянулась на Рейн Шени. – Идемте ко мне в кабинет. Чаю?

– Не откажусь.

Кабинет матриарха представлял собой целую анфиладу кабинетов, годных для любого случая. Здесь была и комната с компьютером, телефоном и удобным мягким вертящимся креслом у стола, и зал для заседаний, где стояли огромный стол и около двух десятков стульев, и зальца с камином и мягкими креслами вокруг стеклянного столика – для более приватного разговора. Именно сюда она привела Илвара, да еще мигнула слуге, и через пару минут на столике был сервирован вполне приличный чай и кое-что к нему.

Дракон Ночи с любопытством присматривался к Рун Мэйх. Матриархов в Асгердане вообще-то было немного, всего три, да еще три матриарха в клане Спектральной Аркады, которые все-таки не считались настоящими матриархами, потому что глав в этом клане было девять, и ни один из девяти не нес на себе полную ответственность. Даже в Совете Дом Спектральной Аркады имел только одно место и один голос. Еще Рун Мэйх была замечательна тем, что возилась с огромным, в полторы тысячи человек, семейством, где ни один представитель не являлся ее прямым потомком. Родственная связь имелась, конечно, все это были отпрыски ее брата, неведомо где бродившего (в Центре его почти никто не знал).

Женщина крупная и даже по-своему красивая, она немного напоминала своим обличьем и повадками добродушного дельфина, умеющего время от времени превращаться в настоящую касатку. Конечно, красавицей ее не назовешь, даже при правильных чертах лица и стройной фигуре, слишком уж решительной и боевитой она была. Очень многие называли ее «мужиковатой», но это было не так. Люди умные чувствовали, что подобное поведение Рун Мэйх было всего лишь своеобразной защитой. В любом случае, о ее личной жизни никто ничего не мог сказать просто потому, что ее и вовсе не было.

Зато матриарх Дома Даймен живо интересовалась проблемами клана, а следующим пунктом ее интересов стояла государственная деятельность. Рун Мэйх слыла весьма чуткой и въедливой, и Илвар скоро это почувствовал на собственной шкуре. Не прошло и получаса, как женщина вытянула из молодого Дракона Ночи рассказ о том, как происходило освобождение ее потомицы, кто в нем участвовал, и то, сколько еще человек принимали участие в этом «мероприятии».