Он удивился своей сдержанности. Годы его жизни прошли в плену, в непонятном положении, когда можно было ожидать любых неприятностей от тех, кто имел над ним власть, а получить от них можно было лишь то, что они сами желали ему дать. Просить о чем-то было попросту опасно, но уж если о чем и просить, то уж всяко не о женском обществе. И теперь, возвращенный в нормальную жизнь, которой он прежде и не знал, Илвар будто с цепи сорвался. Его тянуло к наслаждениям, доступным человеку, с неудержимой силой.

И он уже привык жаждать любую хорошенькую девушку, которая ему встречалась на пути. Да и на Рейн Шени он сначала обратил внимание лишь потому, что его тянуло к каждой девушке с фигурой и внешностью, подобной ее. Лишь сегодня он с удивлением обнаружил, что страсть, если она не встречает отклика, гаснет, как костер, в который забыли доложить сушняка, потому что неразделенное удовольствие подобного рода – это пол-удовольствия либо и вовсе ничего.

А Рейн в его объятиях дрожала, будто от холода.

– Мне так страшно. Очень страшно, – жаловалась она.

– Конечно, страшно. Еще бы…

– Я так боялась брату или отцу сказать, как мне страшно. Я ведь знала, что они могут и не выдержать, а для них это пахло Звездными. Но ведь и тебе они еще грозят…

– А пусть докажут, что я там был.

– А если докажут?

– Знаешь, родная, мне кажется, у законников скоро будет много других забот. Слишком много материалов скопилось на руках у патриархов других кланов.

Девушка слегка отстранилась, поправила темно-синие волосы и с любопытством взглянула на собеседника.

– В самом деле? А что за материалы?

– Рейн, меньше всего мне б хотелось тебя обидеть, – стесненно ответил молодой Дракон Ночи. – Но, знаешь, есть такая поговорка: «Меньше знаешь – крепче спишь».

Она улыбнулась ему и одернула платье. Поясок немного сбился – он не был затянут до предела.

– Ты не обиделась? – требовательно спросил он.

– Нисколько. Я понимаю. Да и ты, наверное, знаешь не все.

– Уверен, что не все. Лишь то, что имеет отношение непосредственно ко мне. Но нельзя же долго держать в кармане пучок игл. Рано или поздно они начнут выскальзывать из кармана.

– Ты считаешь…

– Я только хочу сказать, что подобная информация – это пучок игл.

– Ее, наверное, и при себе-то таскать трудно.

Вздохнув несколько раз, девушка, видимо, совсем успокоилась и присела за стол. Ее чай уже заварился, рыбный пирог дымился на блюде, и Рейн деликатно подцепила кусок из мелких. Утолив первый голод, она будто припомнила, что слишком уж скуден стол, зарылась в запасы и принялась выкладывать банку за банкой, тарелочку за тарелочкой. Появились соленая лососина, три вида икры, креветки и соус к ним, морская капуста, гребешки, мидии и еще что-то, что Илвар не опознал, но что отчетливо пахло морем. Видимо, Даймены и в самом деле предпочитали все морское.