– Зачем это могло быть нужно клану законников? – спросил Мэрлота Айрдан, глава клана, который так и был назван по его имени – дом Айрдана. – Вы можете предположить?

– Могу лишь предполагать. Мой сын давно неугоден своим работодателям, это не первый случай, когда его пытаются обвинить…

– Это ложь! Никаких доказательств! – возмутился Боргиан.

– К тому же, если делать вывод из документов, которые вам представлены, Блюстители Закона рассчитывали обучать дочь Мэлокайна, Эмиту, и им нужно было заполучить ее, хотя бы таким образом.

– Домыслы!

– Господа, господа, у нас не суд, – вмешался Реохайд. Он даже не поднимался с места, но стоило ему начать говорить, как все остальные замолкали.

Надо сказать, что в Совете, конечно, существовали свои законы и традиции. Невозможно с удобством и результативно вести заседание, на котором все равны, и никто не имеет никаких преимуществ. Потому раз в год из числа патриархов обязательно избирался председатель, который и вел каждое заседание, не имея, впрочем, дополнительного голоса или каких-то преимуществ. Преимуществом обладал только клан Блюстителей Закона, поскольку его представителю было дано право вето.

Но в случаях, если на заседаниях разгоралось целое сражение, и председатель не мог справиться с этим, в дело вступал Реохайд – его слушали всегда и при любых обстоятельствах. В глубине души Оттон желчно завидовал главе Дома Гэллатайн и, конечно, искренне восхищался его даром, потому что и сам мечтал о таком же точно влиянии. Впрочем, восхищение испытывали и многие другие патриархи. Влияние Гэллатайн действительно было огромным.

– У нас не суд, – повторил он, когда все замолчали. – И я хотел бы услышать наконец завершающую часть вашей речи, Эндо Дракон Ночи. Все, как мне кажется, должным образом ознакомились с предложенными документами. Что вы хотите потребовать или предложить?

– Я заявляю, что клан, который обвиняется в таком количестве проступков и преступлений, не может исполнять порученную ему роль и блюсти Закон. Я считаю, что клан Бомэйна Даро должен быть отрешен от его должностного положения.

– Это не в твоей власти, Эндо, – медленно произнес Боргиан. Любой мало-мальски проницательный человек почувствовал бы в его словах угрозу.

– Это во власти Совета.

– Не так. Это не так. Положение Блюстителя Закона принадлежало моему отцу по праву рождения, а не было даровано Советом патриархов Асгердана.

Дракон Ночи неторопливо повернулся к своему противнику и слегка усмехнулся ему в лицо.

– Ты так в этом уверен, Боргиан? Или просто пытаешься обмануть присутствующих?