Эти слова овладели ее вниманием, как ничто другое. Сжимая кулаки, Чандра резко повернулась к Дарвишу. «Как он смеет осуждать ее».

— Ты бросаешь на верную смерть сотни людей… моих людей ради возможности поиграть с новой игрушкой. О, весьма могущественной игрушкой, — с издевкой произнес принц, — но и только. Для вас обоих это всего лишь игрушка. Игрушка.

— Это не так, Дар.

Чандра умоляла его понять. Из-за постоянного пульса, пульса Камня было трудно, даже невозможно думать о чем-то еще.

— Сотни, тысячи мужчин, женщин и детей умрут. По твоей вине, Чандра! А тебе плевать.

Умрут? Сотни, тысячи умрут? Как же она забыла об этом?

— Мне не плевать.

— Ха!

Чандра вздрогнула, будто принц ударил ее. А он продолжал тихим, беспощадным, рычащим голосом:

— Если это — Чародей Девяти, то я не удивлен, что твой отец, увидев, во что ты превращаешься, предпочел жить прошлым.

— Нет!

Принц игнорировал ее обиженный вопль, хотя и добавил еще одну рану к тем, что уже нес ради своего народа.

— Это то, кто ты есть, Чандра? — Он указал острием сабли на Палатона. — Чародей Девяти? Убийца, не имеющий друзей…

— Хватит. Ты тратишь наше драгоценное время. — Палатон поднял руку. На секунду Камень стал ярче, и…

— Нет! — Слезы катились по щекам Чандры, но она поймала силу, которую бросил чародей, и повернула ее в сторону.

Квадратный кусок паркета справа от принца вспыхнул и в мгновение ока стал углем и золой. Дарвиш остался на месте, но уперся носками в пол, прижимая клинок к барьеру, окружавшему чародеев. Когда барьер упадет, Палатон будет его.

— Дар прав. — Чандра расправила плечи и твердо посмотрела в лицо чародея. — Ты заставил меня забыть о людях.

— Я не заставлял тебя ни о чем забыть. — В голосе Палатона звучала еле уловимая веселость. — Я напомнил тебе о том, кто ты есть: Чародей Девяти.

Девушка презрительно фыркнула. В этот миг она выглядела и неправдоподобно юной, и странно величественной.

— Но я не только Чародей Девяти. Если это все, что есть ты, то мне жаль тебя. Мы возвращаем Камень в Ишию.