Незнакомец похлопал в ладоши.

— Браво, Кронос! Ты выбирал жертв очень удачно!

Кора, слушавшая рассказ мужчины с растущим ужасом, смотрела на Хрона широко распахнутыми глазами. В них блестели слезы и… боль, сильная боль, которая приходит лишь тогда, когда теряешь нечто бесценное. Нечто такое, чего никогда больше не найдешь…

— Хрон… — Голос девушки сорвался. — Хрон, так это все — правда? Ты и есть Кронос? Скажи, что ты не он! Скажи, что этот человек ошибается!

Хрон опустил руки. Он больше не держал на мушке Ареса и Николая. Уронив пистолеты, Хрон вцепился в голову руками и застонал.

К нему возвращались воспоминания…

Хрон… Кронос… Хрон… Кронос… Эти слова — однокоренные. Они так похожи. Своей главной частью они имеют слово «время». Настало время, когда Хрон вспомнил, кем является на самом деле.

С трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от боли, бушующей под черепом, Хрон поднял невидящий взгляд на Кору.

— Этот человек говорит правду, — наконец признался он. — Я тот самый Кронос, сын Урана, отец Зевса.

Арес перехватил автомат второй рукой. Его глаз прильнул к прицельной планке.

— Ну всё, тебе хана!

Но бывший бог войны отчего-то не торопился стрелять.

А Хрон озвучивал воспоминания, возвращающиеся к нему сквозь время.

— Я отдал свое бессмертие ради свободы. Это так. Я покинул Тартар и создал Градус. Затем, имея в сердце обиду и сильное желание отомстить Зевсу за предательство, я с помощью Градуса взял контроль над Аресом. Фактически я стал убийцей Зевса, но для своего преступления выбрал самый страшный путь. Все верховные боги оказались поверженными собственными сыновьями…

— Нет! — шептала Кора. — Нет, это невозможно!..

— После того как я расправился с Зевсом, я встретил Персефону. Это случилось в тот же день, когда я возвращался на поверхность.

— Хрон… — По щекам Коры вновь покатились горькие и горячие слезы. — Как же так?..

— Я увидел Персефону случайно. Она гуляла с нимфами неподалеку от дворца своего мужа. Она была прекрасна…

Хрон потупил взгляд. Боль пульсировала в голове, не становясь слабее. Хотелось вновь забыть все, что пришло, хотелось упасть и уснуть вечным сном. Но Хрон должен был закончить рассказ.

— Поначалу я не знал, кто такая Персефона. Я не знал, что она — супруга Аида, и что Аид утратит свои силы, если лишится супруги. — Хрон зло посмотрел на мужчину в деловом костюме. — Здесь ты ошибаешься. Я не имел намерения добиваться власти над Землей и богами! Выбравшись из Тартара, я хотел отомстить Зевсу — да, но не более того! Устав от вечной тьмы, устав от войн и постоянного страха за свой престол, я решил, что отныне, став смертным, проживу отведенные мне года достойно. Среди людей я хотел заниматься тем же, чем занимаются они, радуясь вместе с ними и печалясь. Нет, не нужно было мне могущество и бессмертие, не желал я повторения страшных войн, не хотел, чтобы вместе с моим возвращением вернулись и несчастья.