Николай содрогался от частых спазмов. Кожа его посерела, покрылась волдырями, на ней проступили четкие рисунки кровеносных сосудов. Он не издавал никаких звуков кроме булькающей смеси слабого кашля и протяжного стона.
— Коля! Что с тобой?!
Николай попытался встать, но смог лишь сесть на корточки. Его спина вдруг особенно сильно выгнулась, а потом взорвалась кровавым взрывом. Лицо Александра оросила горячая кровь, и он тут же лихорадочно стал стирать ее.
Когда он вновь взглянул на друга, тот стоял на ногах, вытянувшись во весь рост. Руки его распростерлись к небу, где уже перестали светиться звезды, затянутые толстыми и тяжелыми грозовыми тучами; Николай, посеревший кожей, с изменившимся до неузнаваемости лицом с первыми каплями дождя внезапно закричал, посылая звуковой удар прямо в небо. Но закричал вовсе не как человек.
Александр в свете частых всполохов электрических разрядов увидел длинные клыки, торчащие во рту Николая, страшные глаза, где белок стал совершенно черным, а радужная оболочка — ярко-красной. И лишь потом он заметил огромные черные крылья, расправленные за спиной археолога…
ОТВЕТЫ НА ЗАГАДКИ, СОДЕРЖАЩИЕСЯ В КНИГЕ
ОТВЕТЫ НА ЗАГАДКИ, СОДЕРЖАЩИЕСЯ В КНИГЕ
ГЛАВА 4
ГЛАВА 4
Наконец Хрон встал прямо напротив каменного лика сфинкса. Вгляделся в каменные глаза. Мертвые, как всегда. Ничего не выражающие, смотрящие в никуда. Глаза не просто каменной статуи, но мертвой каменной статуи. Все здесь мертво, все предано забвению.
Хрон вложил меч в ножны. Не смотря на жар, струящийся из пропасти, он вновь вспотел.
— Говори! — громко и четко произнес Хрон.
И статуя заговорила.
То ли в плохо проводящем звук тумане, то ли в самой голове Хрона вдруг задребезжала речь сфинкса, соответствующая его природе, подобная камнепаду в горах, подобная ворчанию грома в низких тучах. Внешне мертвая статуя была, скорее всего, мертвой и внутри, но назначение свое она выполняла четко. Как всегда.
— На берегу реки стоят двое мужчин и две женщины. Не намочив даже сандалий, им надо перебраться на другой берег в ладье, способной нести по водам вес лишь одного мужчины либо двух женщин. Как им поступить?
Сфинкс умолк. Он более не скажет ни единого слова. Он выполнил свою работу, и теперь дело за Хроном. Впрочем, Хрон вздохнул с облегчением. Загадка, озвученная каменной статуей, оказалась весьма простой, принадлежащей области задач, связанных с переправой. Такие задачи были известны многим племенам, в частности, африканским, еще тысячу лет назад.