Уран закричал голосами своих легионов…

…Усилился запах трупного разложения. То гнили тела неосторожных животных, свалившихся в ущелье на острые камни, а еще где-то среди трупиков белок, мышей и зайцев покоились вечным сном несколько человек из числа дачных воров, которым не повезло.

Не повезло, потому что они нашли вход…

Наконец человек ступил на скалу в завершении лестницы. Все еще придерживаясь левой рукой влажной стены, он правой нащупал стальной массив очередной двери.

По скулам прокатились желваки…

…Уран погиб одновременно с тем, как под его ногами прогремел взрыв. Огненный смерч опалил Печать Богов, достиг высочайших сводов пещеры и распался на отдельные языки пламени, которые быстро затухли. Мощности взрыва хватило, чтобы швырнуть Хрона на пару десятков метров.

Повалившись на землю, он скрипнул от боли и потерял сознание. Казалось, он находился в бессознательном положении всего лишь мгновение, но оказалось не так. Оказалось совсем не так.

Хрон пришел в себя на руках Коры.

«Хрон, любимый, ты жив! — плакала девушка, но ее слезы скатывались по улыбке. — Ты жив!»

Прекрасная Кора… Любовь всей жизни Хрона, всей его новой жизни. Едва началось сражение, Хрон отдал девушке эгиду Аполлона, и лишь этот волшебный щит спас ее от гибели среди бушующего моря гекатонхейров, эриний, богов и людей, среди свистящих клинков и копий.

Хрон постарался не морщиться, когда улыбнулся в ответ, ведь боль все еще не покинула истерзанное тело. Он смог поднять руку и погладил девушку по щеке, утирая мокрые дорожки от слез. Подушечки пальцев ощущали бархат нежной кожи, и по ним тепло тут же полилось в душу, в сердце, во все существо Хрона. Он был счастлив, что сейчас касается Коры. Он был счастлив видеть ее лицо, слышать ее голос, чувствовать ее любовь.

Бой уже давно завершился. Хрон не знал, погиб ли кто из числа тех, что сражались против гекатонхейров. Не эринии, нет. Люди. И боги, вставшие на защиту людей.

Но Аид определенно был жив. Его доспехи походили на рваные тряпки, металл длинными полосами свисал с кирасы и наручей. Весь обагренный кровью, Аид приблизился к Коре и встал у нее за спиной. Девушка не могла видеть бога, но его видел Хрон. А потом Кора заметила отражение в глазах Хрона.

«Люди всегда считали меня бессердечным и жестоким тираном, — дрожащим от жара битвы голосом вещал Аид, — они говорили о моей несправедливости и моем бездушии. Они проклинали меня, когда я забирал души их родных и близких. Они отказывались приносить мне жертвы, и я был лишен почестей, каких с лихвой хватало другим богам. Люди ненавидели меня и мои владения больше самой смерти.