Но я всё понимал. Смерть невозможно любить, ее нельзя почитать, ее невозможно желать. Лишь несчастные безумцы относятся к смерти иначе. Я понимал всё, потому не гневался на людей. Да, я не соглашался с мнением большинства богов, что подземное царство, прибежище мертвецов, должно стать моим владением. Я превратился в князя тьмы против воли. Но едва возложив на себя обязанности главного гробовщика, я стал относиться к ним со всей ответственностью. Ведь на Земле человек живет всего ничего. А потом он попадает ко мне навечно.

Я никогда не претендовал на трон Олимпа. Мой брат Зевс прекрасно справлялся со своей работой, а у меня всегда была своя. Я хотел лишь остаться владыкой подземного мира, хотел быть им, потому что привык им быть. Я не представляю иной жизни, тем более жизни в образе смертного.

Прав был Уран. Я мечтаю о солнце. Иногда тайно я поднимаюсь на поверхность, но чтобы остаться незамеченным, я избираю для своих вылазок лишь ночное время. Я смотрю на звезды и луну, я радуюсь, если резвится в ветвях высоких деревьев ветер или идет дождь. Ведь всего этого так не хватает здесь, под землей. Но я всегда возвращаюсь, ведь у меня есть обязательства. У меня есть работа, которую я поклялся выполнять».

Сейчас мрачный Аид вовсе не выглядел мрачным. Он был уставшим, смертельно уставшим богом, которому выпала самая несчастная доля. Кора, не выпуская из рук головы Хрона, смотрела на Аида с уважением, которое еще никогда не блестело в ее глазах.

«Я поклялся оградить тебя от всех неприятностей, от всех опасностей, какие могут существовать, — продолжал владыка подземного царства. — Но я не смог сдержать клятву».

Аид горестно ухмыльнулся. Хрону не понадобилось долгое время, чтобы понять: еще один бог покинул Землю и то, что укрылось в ее недрах. Аид перестал быть богом, но стал человеком.

«Я не сдержал клятву, и над тобой нависла опасность. К тому же, супруга моя, ты предпочла мне другого, а это — верный признак моей ненадежности. Сейчас все зависит от других богов: если они посчитают нужным, они вернут мне бессмертие и право называться владыкой Гадеса и Элизиума».

«Аид… — Кора с печалью произнесла имя своего теперь уже бывшего мужа. Первый раз в жизни ей стало по-настоящему жалко его».

«Я отпускаю тебя, Персефона. Будь счастлива с тем, кого полюбило твое сердце».

«Аид… Спасибо…»

«Но я не могу отпустить тебя просто так. Не могу — таков закон этого мира. — Аид вдруг смел с лица скорбь и печаль. Теперь он вновь был мрачным повелителем мертвых. — Слушай меня внимательно, Кронос. Я отдаю тебе свою жену, но ты должен доказать, что действительно достоин ее. Ты пойдешь на поверхность, пойдешь не оглядываясь, не смотря назад, а душа Персефоны будет следовать за тобой. Ты станешь идти, пока лучи солнца не озарят твое лицо, и ни разу не оглянешься. Ежели ты, Кронос, посмеешь посмотреть назад, ты навеки потеряешь Персефону. Ее душа умчится в самые сокровенные, самые тайные пещеры Гадеса и будет вечно страдать. Запомни это хорошенько, Кронос!»