– Выяснил кое-что про то, куда мы попали, – понизив голос, сообщил Басиянда. – Это монастырь кесаниктинцев, господин!

– Кесаниктинцев? – Дарин подумал немного. – Где-то я слышал уже про них… но не помню – где? Кто-то рассказывал. А чем они занимаются?

– Здесь содержатся душевнобольные люди, – драматическим шепотом сообщил Басиянда, округлив глаза. – Но не просто обычные сумасшедшие, нет! А пострадавшие от магии!

Дарин встрепенулся.

– А! Вспомнил! – воскликнул он. – Фендуляр мне рассказывал. Тут публика особенная:

чародеи, у которых крыша поехала, люди, нечаянно попавшие под заклинания и прочие бедолаги, которые начали магию изучать, да умом тронулись. То-то Дадалион вчера говорил, что монастырь этот Гильдии магов Лутаки содержит! Ладно… молодец, что разузнал. А монах-то зачем приходил?

– Он сообщил, что все обитатели собираются в трапезной на завтрак, и что если мы опоздаем, то останемся без пищи до полудня, – раб выразительно посмотрел на Дарина. – И я, господин, взял на себя смелость разбудить тебя. Поспешим же, господин, ибо без еды твой верный раб до полудня может и не дожить!

– Поспешим, – согласился Дарин: ему тоже очень хотелось есть. – Перекусим. Дадалиона, опять же, найти надо…

Он покинул келью и в сопровождении «верного раба» вышел на небольшой, вымощенный булыжником монастырский двор.

Посреди двора Басиняда остановился и деловито принюхался.

– Нам туда, господин, – решительно сказал он и ткнул пальцем в сторону невысокого длинного флигеля, сложенного из грубо обтесанного горного камня.

– Откуда знаешь?

– Мой нос еще никогда не подводил меня, – с гордостью сообщил раб. – Особенно, когда дело касается еды!

И Басиняда оказался прав. Через минуту они оказались в большом сумрачном зале, где тянулись длинные некрашеные столы, сновали монахи с деревянными мисками, разнося еду, а возле дымящихся котлов, наблюдая за порядком, степенно прохаживался пожилой человек – тоже в монашеском облачении, но с серебряной цепью на груди.

– Вот так угодили мы, – пробормотал Дарин, пытаясь отыскать среди обитателей Дадалиона. – Надо бы поскорей отсюда свалить, а то и глазом моргнуть не успеешь, как эти монахи-психиатры диагноз подходящий подберут!

Он уселся в самом конце стола и тут же один из монахов поставил перед ним деревянную миску и деревянную же ложку. Басиянда, тоже получивший свою порцию, мгновенно выхлебал суп, вылизал плошку, умял большой кусок хлеба и огляделся по сторонам. Увиденное ему не понравилось.

– Господин, у меня нехорошие предчувствия! – тревожно объявил он, подробно рассмотрев зал, очаг вдали и огромные котлы с похлебкой, возле которых толпились монахи.