– АННА! АННА! АННА!

Непонятно было, знают ли они, что кричат и почему, но шум стоял оглушительный, и кони начали беспокойно шарахаться и фыркать. Всадники натягивали поводья что есть мочи, а иные прибегали к хлысту, что еще пуще горячило лошадей. Один Долг, ничуть не пугаясь, продолжал свое представление.

Главная улица кончилась у широких каменных ступеней, ведущих к зданию наподобие дворца. Долг, вскинув передние ноги на первую ступень, остановился, и Дженна чуть не перелетела ему через голову. В последний раз она сердито рванула поводья, задрав голову коня вверх, а Долг громко заржал и забил передними копытами в воздухе. Дженна удержалась, и детишки, уже собравшиеся на ступенях, восторженно завопили.

Когда Долг угомонился, Дженна спешилась, вся дрожа, и вручила поводья подскочившему к ней мальчонке. Ноги у нее болели так, что она чуть было не упала. Но Дженна чуть не до крови прикусила губу и заставила себя обернуться лицом к народу.

Король тоже спешился, и несколько человек в толпе сразу узнали его, несмотря на потрепанную одежду.

– Это сын старого короля, – крикнул кто-то.

– Стало быть, новый король, – заявила женщина неимоверной толщины.

– Горум! – выкрикнул чернявый парень. Его друзья подхватили имя, а один добавил:

– Пайк.

Весть о прибытии короля привлекла новых горожан, и скоро вся площадь кишела народом, причем все клялись, что сразу признали Горума.

Горум не спешил высказаться – Дженна невольно восхищалась его выдержкой и тем, как медленно он поворачивается лицом то в одну сторону, то в другую, чтобы все могли его рассмотреть. Видя, что толпа растет, он стал плавно подниматься по ступеням, оставляя Дженну по правую руку, Карума по левую, а Пита позади. Так они поднялись к самому дворцу, а солдаты выстроились по сторонам клином, верхушкой которого оказались король и Дженна. Наверное, Горум долго обучал своих солдат такому маневру, если они действуют столь слаженно, подумала Дженна, – или у королей это в крови? Она покосилась на Карума – тот кивнул ей, но не сказал ничего.

Король вскинул руки, и все затихли – но не сразу, а так, словно волна пробежала от верхушки клина к его основанию. Дождавшись полной тишины, Горум заговорил с подъемом, столь несвойственным его обычной речи:

– Ты знаешь меня, добрый мой народ.

– КОРОЛЬ! КОРОЛЬ! – раздалось в тишине. Горум выждал, когда утихнет эхо, и улыбнулся.

– Но не король Калас. Не эта кровожадная, жрущая пиджи жаба, обманом севшая на трон. Отнюдь нет.

Каждая его фраза сопровождалась смехом и рукоплесканиями.

– Я истинный король, Горум, сын Ордрума и госпожи Джо-эль-эан. – Дав утихнуть одобрительному ропоту, он продолжил: – Король, лишенный трона, который освободился вследствие безвременной гибели моего бедного, злодейски убитого отца и его жены, вашей сестры из Долин.