– Не без пользы для себя, – с коротким гневным смешком сказал Карум. – При свете становится видно, до чего мы дошли за эти несколько дней – не знаю, за три или за десять. Не странно ли, что немного грязи, темноты и сырости да легкая пища способны довести мужчину до такого состояния?

– Карум, от тебя ли я это слышу? – свирепым шепотом бросила Дженна.

– Погоди, ты меня еще не видела. Ох, Джен… король, настоящий король.

– Я видела тебя во всяких видах, Карум Длинный Лук. И не всякий раз ты был красавцем. Помнишь того мальчишку, который убегал от Гончего Пса, перепуганного и любопытного в то же время? Или того, в хейме, в девичьем шарфе на голове? Или мокрого крысенка из реки Халлы?

– Насколько я помню, крысенком-то была ты, а я тебя спасал, – почти, что прежним своим голосом заметил Карум. Но тут же снова приуныл: – И зачем я только дал Горуму уговорить себя…

Кто-то из мужчин тронул Дженну за руку.

– Они добавляют что-то в еду, Анна. Какую-то колдовскую ягоду. Она отнимает у человека волю. Мы все переживаем приступы такого вот отчаяния – а что делать, есть-то надо. Не суди его по его речам. Мы все такие – то полны надежд, то пребываем в унынии. Скоро и ты такой станешь. Мы сами себе худшие палачи.

Дженна приложила ладонь к щеке Карума.

– Скоро все изменится к лучшему. Я обещаю.

– Женские обещания… – И голос его прервался, словно от муки.

– Что ты хотел сказать?

– Это старая шутка с Континента, девушка, – сказал чей-то голос. – Ну ее совсем.

– Я хочу знать.

– Не надо, Анна.

– Карум, что это за шутка?

Он вдруг сказал своим прежним голосом:

– Калас любит повторять ее. «Женский обет – что по камню вода: быстро стечет и пройдет без следа».

– Вода и камень… – задумчиво сказала Дженна. – Я уже слышала что-то похожее, но смысл был совсем другой.

– Не осуждай меня, Джен, – взмолился Карум.

– Я свои обещания держу, Карум, и ты это знаешь. Все, что мне нужно, – это свет.