Карум хотел ей ответить, но кто-то другой прервал его:

– От света тебе никакого проку не будет, Анна. Они подносят этот свет к окошку на двери, а потом заставляют нас ложиться друг на друга.

– Друг на друга? – повторила Дженна.

– Да, вот так – жестоко и унизительно, – сказал Карум. – Так заведено в тюрьмах на Континенте. Это выдумали в замке Мишель-Руж, и почти все орудия пыток тоже заимствованы оттуда. У Каласа там родня. – Он помолчал и добавил: – У меня тоже.

– И они пересчитывают нас, девушка, прежде чем отпереть дверь. После каждого замка пересчитывают.

– Еще того лучше, – загадочно молвила Дженна.

– Если ты задумала что-то, скажи мне, – прежним, полнозвучным голосом сказал Карум.

– Скажи, – поддержало его с дюжину голосов.

Дженна улыбнулась в темноте, но никто этого не видел, потому что она стояла спиной к единственному источнику света.

– Нужно только сделать так, – сказала она, – чтобы я оказалась на верхушке вашей кучи.

Послышались неохотные смешки, Карум же сказал, как будто понял что-то:

– Разве пристало нам класть Анну, Белую Богиню, вниз?

Дженна присоединилась к их смеху, поддерживая шутку:

– Ну, в другое время я, может, и не возражала бы… – Она была рада, что они не видят ее пылающего от смущения лица. Она поклялась, что, если Карум добавит еще хоть что-то, она убьет его прежде, чем это сделает Калас. Но он почувствовал ее смущение и не сказал ничего, прочие же веселились вовсю. Дженна поднесла руку к двери, и у дальней стены показалась чуть заметная рука Скады. Дженна махнула ей, и Скада, к ее радости, помахала в ответ.

– Ну как, готовы? – спросила Дженна.

Мужчины хором ответили:

– Мы готовы, Анна.

– Чего бы ты ни потребовала от нас, – добавил Карум. Но Дженна смотрела только на руку у стены. Большой и указательный пальцы сложились в кольцо, знак Богини, и у Дженны впервые появилась причина надеяться.

Дженна принудила себя уснуть на холодных камнях, чтобы дать телу отдых после долгого подъема на башню. Она свернулась около Карума и стала дышать медленно, с ним в лад. Когда сон, наконец, пришел, ей стали сниться колодцы, пещеры и прочие темные сырые дыры.

Лязг меча о дверную решетку разбудил всех.